Все бури

Не горит, не расплетается, не рвется. Были бы драконы — спеленали бы драконов. Сейчас у каждого королевского волка на поясе. Виверну удерживает будь здоров, двоих ши — уж точно. Недостаток у нее только один — можно остаться без рук, если сильно потянуть. Так что держите крепче и, желательно, в перчатках. Если мы вытащим короля… — глава охраны Майлгуира откашлялся. — Вернее, когда мы вытащим нашего короля…

Мэренн отвлеклась от разговора и попыталась встать. Перед глазами поплыло, мир качнулся. Вновь опустилась за каменный пол и поняла, что ноги ее не держат.

Хотя должна была уже не один раз долететь до огня на дне расселины. Видимо, Лагун, окинувший ее пронзительным взглядом, думал также. Волки не паниковали. Лагун взмахнул рукой, шепнул коротко — и один из них, обвязанный веревкой, отошел и ухватился за колонну, тонкую и прочную. Абигил взвизгнула и что-то забормотала, но колонна оставалась просто колонной и помогать своей хозяйке не собиралась.

— Видишь что-то? — спросил Лагун Кормака, опустившегося на край расселины.

— Нет, — ответил Кормак и принялся спускаться.

— Потихоньку! — буркнул Лагун двоим волкам, травящим веревку.

Наконец еле слышно донеслось:

— Вижу Майлгуира! Вижу нашего короля! — обрадованно закричал Кормак.

— Стоп, подождите, — приказал Лагун, а королевские волки замерли и еле заметно переглянулись. Видимо, они и так поняли, что хотел им сказать их начальник, но решили не противиться тому, кто находился рядом.

— Он не дышит! — глухой, отраженный голос донесся до чутко прислушивающейся Мэренн.

— Что? — спросили, кажется, все.

— Он тут, вроде невредимый, только рука обожжена! Но не дышит! — прокричал Кормак в ответ.

— Меня, опустите меня! — вскочила с земли Мэренн, вмиг забыв про боль. Мир, конечно, еще раскачивался, но появившаяся цель не давала поддаться слабости.

— Эй-эй, храбрая королева, чего это ты удумала? — встрепенулся Мэллин. — В пекло лезть?

Мэренн выпрямилась и положила руку на плечо Мэллину, не обращая внимание на светящиеся точки, суетливо закружившиеся вокруг.

— Я воин. Мне часто приходилось выполнять свой долг, претерпевая боль и слабость, — улыбнулась холодно, как это часто делал Лагун. Вышло так хорошо, что Мэллин поежился. — К тому же, мне будет легче подле огонька моей души, — мягче добавила она.