Все бури

Он парил и словно таял, стремясь вниз все быстрее, притянутый этим невыносимо жестоким и прекрасным белым светом. Майлгуир прижал руки и ноги, попытался прибавить в скорости — но тщетно, лишь зацепился плечами. Разозлился и рванулся вперед изо всей мочи, вытянул руку вперед себя в отчаянной попытке добраться — и все же смог коснуться огонька. Обжигающе холодного. Леденящего и тело и душу. Мука достала мало не до сердца. А огонек, словно испуганный этим, отпрыгнул от пальцев. Майлгуир торопливо убрал боль на потом — кожа на пальцах съежилась и почернела, но огонек Мэренн вырвался из своего ледяного плена.

Все же умение поглощать чужую магию, особенно сильно проявляющееся в то время, когда волчий король был этой самой магии лишен, очень пригодилось теперь. Он расскажет жене, обязательно! Мимо лица пронеслись сколы пород, отблескивающие металлическими гранями. Внезапно мелькнул вымазанный в земле корень, непонятно откуда взявшийся в этом царстве камня — и Майлгуир решился.

— Сжать и не отпускать, — приказал он собственному телу, вцепился в спасительное дерево — и выпустил свою душу туда, дальше, где летела навстречу смерти душа его жены.

***

Мэренн пришла в себя от стука и от того, что кто-то тряс ее за плечи. Оглянулась, пытаясь найти взглядом высокую фигуру Майлгуира — но ее не было видно. Антэйн с Граньей, непонятно когда перепрыгнувшие через трещину, особо не церемонясь с представителем королевского рода, прижимали вырывающуюся Абигил к полу.

— Пыталась сигануть следом, — донесся до Мэренн голос Мэллина.

— Вот уж любовь так любовь! — и хихикнул. — Как ты?

— Я? Я жива, — коротко ответила Мэренн и обернулась на стук.

Входные двери сотрясались от ударов.

— Моя королева! Откройте немедленно! — доносилось оттуда глухо и неразборчиво.

— Не бойся, мы закрыли засовы. Может молотиться хоть вся армия, раз у нее других забот нет! — проследив за ее взглядом, поделился Мэллин.

— Где он? — с трудом выговорила Мэренн.

— Там, — принц указал подбородком на скальный обрыв и острый край.

— Жив? — почему-то спросил он у нее.

— Жив, — уверенно ответила Мэренн и обернулась к расселине, где суетились остальные волки.

— Не выдержит, — выговорил Лагун, натягивая в руках веревку настолько тонкую, что ее было еле видно в сполохах пламени. — Сорвешься и короля не спасешь!

— Ха, не выдержит! — Кормак обмотал собственный пояс веревкой. — Совсем вы в своем Укрывище от жизни отбились. Это смесь паутины лесовиков и выделений одной гусеницы из Дома Степи.