Все бури

— Добро. Гранья выглядит очень здоровой, а Антэйн — очень счастливым.

— Извинения приняты, — фыркнул Мэллин. — Да что ты меня утешаешь, лучше Мэренн…

— Мэренн, — тихо позвал король, не желая отрываться от плеча брата.

Она подошла по шаткой палубе, взглянула настороженно и печально. Майлгуир протянул руку:

— Присядь со мной.

Высоты не чувствовалось, словно они все еще плыли по воде. Майлгуир обнимал жену и брата и, пожалуй, очень давно не ощущал себя таким счастливым.

Лагун подошел, передал флягу с водой и хлеб с окороком.

— Больше и не понадобится, — ответил Майлгуир.

Антэйн искоса поглядывал на Гранью, та гордо отворачивалась в другую сторону.

Несколько раз налетал плотный туман, судя по всему, дул ветер, но кранхайл шел ровно, не вычерпывая магическую силу Майлгуира, а словно сам по себе, направленный его повелением: как можно скорее добраться до Дома Камня.

— На самом деле, я думаю, волки должны держаться поближе друг к другу, — Мэллин сидел на носу их суденышка и тихонько перебирал струны, не менее тихо обмениваясь мнениями с Мэренн.

Жену Мидир узнал бы хоть в плаще, хоть в накидке, хоть в полном боевом доспехе, хоть завернутой в шкуру — как сейчас, спасаясь от холода ночной воды.

— Как будто бы мы не держимся, — жена улыбнулась, но тут же посерьезнела. — Я тоже думаю, браки внутри Дома самые прочные и удачные. Волкам нужно быть с волками, лесовикам искать свою пару среди лесовиков, степные и так держатся наособицу.

Мэллин переложил ногу на ногу и опять затренькал, посмеиваясь.

— Нет, моя королева, ты меня немножко не поняла, — наморщился еще наверняка, пытаясь не смеяться. — Я считаю, и среди других есть волки, даже среди людей, нам стоит предоставлять им убежище. Волк это же не только название, так ведь, моя юная королева? Волк — это душа.

— Душа, это земное название, мой юный принц, — Мэренн обиделась и вернула любезность.

Сказала она это все серьезно, без намека на улыбку, но Мэллин все равно рассмеялся. Как подозревал Майлгуир, потому, что его назвали «юным».

— «Душа», «искра», моя прекрасная королева, не видится ли тебе разница этих слов исчезающе малой? — опять затренькал что-то, веселее.