Все бури

Больше он ничего пояснять не стал, сам не ожидая, что это возможно. Послание, летящее как луч. Новости от Джареда или Лианны, причем срочные.

Майлгуир протянул ладонь к приближающемуся шарику. Он замер, помедлил — и упал на руку легким перышком. Оно обожгло руку и пропало, оставив в памяти все новости этого часа.

Майлгуир застонал оттого, как это все не вовремя! Особенно сейчас! Две армии под Драконьим хребтом — а у них ни времени, ни сил, ни даже задела неожиданности!

— Лагун, — позвал он. — Этот кранхайл построен из сосен Вековечного леса?

— Разумеется, еще со времен Светлой эпохи.

Жаль, брата придется оставить… Майлгуир сжал руку в кармане, ощущая, как нагревается голыш, напитываясь магией.

Но тут от домиков Укрывища суматошно побежали к кранхайлу три очень знакомые фигуры, а за ними следом — воины Ллвида в серебристо-серых одеждах.

— Мы сходим, мой король? — тихо спросил Лагун, а шестеро волков замерло, не сводя глаз с Майлгуира.

— Нет.

Чем так досадил Мэллин Ллвиду, выяснять было некогда.

За братом рука об руку неслись Антэйн с Граньей.

— Втащите весла, — произнес Майлгуир, и волки мгновенно выполнили приказание.

— Брат! — вскричал Мэллин. — Ты знаешь!..

— Знаю. Быстро сюда! — ответил Майлгуир, и троих волков втянули на кранхайл.

— Отплываем? — обрадованно спросил Мэллин, упав на доски и тяжело дыша.

— Да, — сказал волчий король.

Голыш принимал и возвращал магию так сильно, что немело тело и сдавливало грудь. Но его силы не хватало!

Мэренн, не понимая, что происходит, прижалась к плечу — и неожиданно сработало! Тогда, когда воины Ллвида были уже рядом.

А оставаться на двухнедельное разбирательство, на которое владыка Укрывища имел полное право, Майлгуиру совершенно не хотелось.

И когда волки подбежали прямо к лодке, она медленно поднялась над водой, песком, и слегка покачиваясь, поплыла по воздуху еще легче, чем до этого плыла по воде.

***

Джаред возвращался к себе после утомительных переговоров с лесным лордом, переговоров, привычно осложненных личной неприязнью Фордгалла, которую тот скрывал, но которая всегда давала о себе знать в самых ответственных местах.

Казалось бы, лесной лорд, счастливый муж и отец по меньшей мере двух детей — советник по своим личным каналам знал и о третьем, но второго лесного принца представлять не спешили — должен был давно уже перестать пылать яростью и злобой в адрес советника, когда-то разрушившего почти свершившийся брак между Фордгаллом и Лианной.