Все бури

Только в бане он, сидя рядом с Мэренн, ощутил, как холод выходит из тела.

Мысли, еще ночью бегавшие резвыми суматошными волками, наконец выстроились и нужный ряд. Мэренн обидится, разумеется, но тащить ее с собой к детям Камня. Он сказал, что возьмет ее с собой, он взял. А насколько именно, речи не было…

— Мы пойдем через воду, — перебил он Лагуна, докладывающего об обходе озера.

— Но, мой король, я уверен, вы все продумали. Но если все же дракон…

— Дракона не будет.

— Хорошо, когда король так уверен, но все же…

— Я знаю это лучше прочих, — ответил Майлгуир.

Округлый камень в кармане холодил руку, не обещая более никаких чудовищ. Мир вокруг был слишком тих магически, разум Мэренн спокоен. Баа-ван ши были вызваны Мэренн тревогой за его жизнь, а вот дракон… Дракон опять же отсылал либо к Ллвиду, либо к Дому Камня.

Чем занимается сейчас убежавший первым брат, думать не хотелось.

Странное дело, после слов короля о водном пути волки словно бы обрадовались. Майлгуир не совсем понял, чему, да и разбираться не хотелось.

Лишь потом, сидя на носу кранхайла, подумал, что Колыбель являлась для северных волков чем-то большим, чем просто пресным водоемом или источником рыбы. Она была их Домом, осколком Грезы, она хранила и берегла их очень долгое время — даже во время осады Черного замка именно здесь пережидали битву женщины и дети, а также те волки, что жили в лесах и не хотели сражаться.

Небо над головами наливалось густотой звездчатого сапфира, а гладкая и будто тяжелая вода выглядела как расплавленный свинец. За кормой лодки тянулся длинный след, и тоже какой-то густой, как и мысли. Мэренн стояла рядом, кутаясь в серый плащ, подбитый пушистым мехом, и желание ничего не объясняя оставить ее в Укрывище пропало. Майлгуир позлился на себя за эту странную переменчивость, пока нос кранхайла не скрежетнул, утыкаясь острым носом в галечный берег.

Воздух стал еще более тяжелым — так, что все на мгновение замерли, как в патоке. Все стихло, не пели птицы, не плескалась волна. Издалека, все сильнее разгораясь, неслась к волкам ослепительно белая искра.

— Тревога! — с трудом произнес Лагун и вскинул меч.

— Нет! Это ко мне, — протянул король ладонь. — Не шевелитесь, спугнете!

— Что это? — прошептала Мэренн.

— Перо птицы света.