Все бури

— Мы с братом можем трогать проклятия, потому что…

— Потому что сами ими увешаны, — хихикнул Мэллин. — Только ты прости, Кайсинн.

— За что? — удивился волк.

— Тянуть проклятие с живого волка — все равно что кожу снимать, — пояснил Майлгуир. — Так что терпи!

***

Мэренн, укутанная в плащ, с поклоном поднесенный Лагуном, до слез в глазах всматривалась туда, где пропали трое волков. Солнце скрылось окончательно, дождь заморосил сильнее, делая и так скользкий останец совершенно недоступным.

— Ну, теперь начнется, — с глубоким вздохом произнес Лагун.

— Что? — испуганно спросила Мэренн.

— Вон, твердят уже, как и когда полезут, — махнул тот рукой в сторону перешептывающихся молодых волков. — Это нашему королю все нипочем. Я прошу вас, по прибытию в Черный замок, издать указ, запрещающий пытаться одолеть Змеиный зуб.

— Хорошо бы, чтобы было нипочем, — тихонько ответила Мэренн, пораженная, что ей еще и приказ теперь надо издавать.

— Кайсинн! — раздался женский голос, и Мэренн обернулась к подошедшей волчице.

Мэренн очень хотелось закричать, что она ничего не знает, что ей самой до ужаса страшно, но она ответила тихо, вглядываясь в запавшие глаза:

— Я надеюсь, Гердис. И ты надейся.

— Вот они! — зашевелились волки, и все взгляды вновь устремились на самый пик, немного изгибающийся влево.

Один, второй, третий… четвертый! Все черноволосые, в одинаково серых плащах, развевающихся на ветру.

— Что это? Что это значит?! — испуганно цепляясь за Мэренн, спросила Гердис.

Лагун утвердительно кивнул — и четверка полезла еще выше.

— Да куда же они? — не выдержала Мэренн. — Вы знаете?

Лагун что-то тихо скомандовал стоящим рядом волкам, и те побежали обратно в дом.

— Спускаться сейчас по скользкому склону — гиблое дело.

— Конечно, забираться на самый пик — лучше! Они же не птицы, чтобы слететь!

— Змеиный зуб, моя королева, назван не просто так. Посередине, на самом верху, имеется площадка, где собирается талая вода. Края более твердые, а вот середина…

Мэренн, закинув голову, смотрела, как четверка волков понемногу ползет все выше и выше — и пропадает на самом верху.

— А в середине есть более мягкие породы, словно нерв в зубе. Вода промыла в них путь внутри пика.