Врата сумрака.

Не произнося ни слова, он буквально рухнул в свое высокое кресло, украшенное гербом их правящего дома. Облокотившись на подлокотник, он закрыл глаза и потер лоб ладонью. Айрис все это время стояла возле его стола, за которым он находился при разговоре с ней, держась прямо, словно гвардеец перед своим командиром. Правитель, немного успокоившись, снова посмотрел на нее и тихим, но твердым голосом, произнес:

-С этого мгновения и впредь я запрещаю тебе подобные занятия. И только попробуй нарушить мой запрет, - закончил он угрюмо с явной угрозой в голосе.

После чего молча указал ей на дверь, не давая той и слова проронить. Его слова, словно острый нож, вонзились в сердце и разум Айрис, но она предпочла молча подчиниться, отлично понимая, что все ее возражения ни к чему не приведут. Следующих несколько недель она буквально сама заключила себя под стражу, практически не покидая своих покоев. Выходя только к приему пищи, и то при возможности пропуская и их. На все вопросы не на шутку встревожившейся сестры, она отвечала односложно, коротко утверждая, что не больна и с ней все в порядке.

Между тем, душу ее заполнила невероятная тоска и чувство безысходности, словно у вольной птицы с подрезанными крыльями и лишенную возможности хоть иногда летать. Ища спасение и утешения, она погрузилась в чтение книг и изучение всевозможных наук, с отчаянной неистовостью так, что даже ее учителя стали беспокоиться. Она, конечно, и раньше никогда не отлынивала от занятий, но такого рвения она никогда не проявляла.

Стремясь разрушить внезапное затворничество сестры, Николь как-то пришла в ее покои, сказав, что завтра они приглашены на прием к одному из знатных господ.

Но вместо воодушевления это окончательно привело Айрис на грань бешенства. Она с такой силой захлопнула книгу, которую до этого читала, что раздался звук, сродни выстрелу, при этом Николь сильно вздрогнула от неожиданности и с явным недоумением и почти страхом посмотрела на сестру. А ее неизменный спутник Тики подпрыгнул на месте на добрых полметра от пола и с шипением предпочел бегом ретироваться, предательски оставив свою хозяйку один на один с неведомо откуда взявшейся угрозой. Между тем, Айрис поднялась со своего места, с очень сильно побледневшим лицом и с выражением, которое не предвещало ничего хорошего.

-Николь, прошу, послушай, я очень тебя люблю, настолько, что и высказать не в силах. Но на это очередное истязание я отправлюсь, только если меня закуют в цепи и потащат туда под дулом энергопистолета.