Врата сумрака.

Затем они стали выслеживать и отлавливать тех Тварей, что по каким-то причинам были вне зоны воздействия своеобразной клетки. Словно охотники, они вылавливали дичь методично день за днем, пока не убедились, что все обитатели цитадели находятся под надежным запором. И только окончательно удостоверившись в этом, они приступили к подготовке выполнения основной цели их пребывания в этом месте.

Наконец, все было готово. Все вместе они поднялись на небольшую каменную террасу, находящуюся на незначительном отдалении от цитадели, и заняли свои места, как было ими заранее оговорено.

При этом Рэм занял ту сторону, откуда обычно на небосвод поднималось ночное светило, а Айрис противоположное. Альберто стоял у края террасы, ожидая, когда пробьет его час. Глен и Ферн остались за пределами площадки, на случай, если кто-то или что-то попытается помешать, и по мере сил воспрепятствовать этому. Как только дневное светило зашло за линию горизонта, и на землю опустились сумерки, наследник тьмы стал призывать врата, нараспев произнося воззвание на языке ночи.

Вначале ничего не происходило, но вдруг подул ледяной и одновременно обжигающий ветер. При этом он дул не на террасу, а словно из нее. По мере того, как ветер становился сильнее, в треугольнике, который образовали участники церемонии, стал проявляться зловещий силуэт, тот самый, который принцесса такое множество раз наблюдала в своих бесчисленных медитациях. Медленно мрачный образ становился все более четким и осязаемым, а вот ветер стал такой силы, что едва не сбивал с ног.

Вдруг проход врат осветила черная вспышка, как раз в тот момент, когда бывший оруженосец закончил произносить воззвание к стражу врат.Оттуда вышел человек в черном с пронзительным холодным взглядом. Он шел величественно и спокойно, и перед ним словно отступал ветер, отодвинувшись за спины присутствующих к самому краю террасы и образовав там невидимый барьер. Остановившись в нескольких шагах от врат, он посмотрел на Рэма и, выдержав паузу, произнес:

-Итак, ты вернулся и воззвал ко мне, сын мой.

На его тонких губах появилась еле заметная улыбка, от которой Айрис словно молнией пронзило. Между тем, Рэм невозмутимо заговорил, и голос его был совершенно спокоен. Принцессе только оставалось догадываться, каких усилий ему это стоило.

-Я не твой сын, а ты не мой отец, я расторгаю договор.

Привратник наградил его еще более пристальным взглядом и продолжил говорить. На этот раз в его голосе слышалось презрение.