Врата сумрака.

Увидев, как она побледнела, ее собеседник торопливо произнес:

-Я брошу вызов вместо него.

Она посмотрела на него так, словно перед ней был тот, кто явно был не в себе.

-Что?! - произнесла она, не веря, что не ослышалась.

-Возможно, это звучит чистым безумием, но, по крайней мере, мы ничего не теряем. Не выйдет у меня, тогда он сможет занять мое место в любом случае.

-Ну да, кроме одной малости твоей жизни, а, возможно, и души.

-Да, но тогда у меня будет шанс воссоединиться с Николь, ведь, быть может, гибель от рук Привратника тоже считается, словно тебя поглотила Тварь.

-Великие боги, ты хоть слышишь себя?! А что, если это вообще все уловка?

-Все возможно, даже то, что я просто сошел с ума, и мне все это просто привиделось. Но я и представить себе не мог, что настолько буду тосковать по ней. Если есть хоть какая-то возможность мне оказаться рядом с ней, я воспользуюсь ею, да и ты сама как долго сможешь существовать после, того как Рэм исчезнет из этого мира?

Она потупила взгляд и тихо произнесла:

-Ни единой минуты.

-Вот видишь, а оказаться с ним рядом по ту сторону бытия? Разве твои шансы не менее ничтожны, чем мои победить Привратника? К тому же меня столько времени готовили к великой миссии, называли Святычем, спасителем целого мира, а в результате я оказался даже не способен защитить ту, в которой заключался весь смысл моей жизни. Даже свою клятву, отомстить тому, кто отнял ее у меня, похоже, не смогу сдержать. Прошу, помоги мне обрести хоть какой-то смысл моего существования в этом мире.

Ей нечего было ему возразить, и она дала обещание помочь ему. Движимые внезапным порывом, они крепко обнялись, и тут за их спинами раздался негромкое покашливание. Разомкнув объятия, они обернулись и увидели Рэма. Тот сухо сообщил, что все уже собрались ужинать и только ждут их двоих. Все втроем они вернулись к остальным.

Впервые за долгое время Айрис смогла хоть немного насладиться едой, вкус которой уже давно перестала замечать. В ее душе зажглась искорка робкой надежды, в которой ей было страшно признаться даже самой себе.

Уже на следующей их стоянке, пока все были заняты устройством лагеря, она увела его прочь, туда, где никто не мог бы их случайно увидеть. После этого, по-прежнему не произнося ни слова, она призвала кинжал, когда-то данный ей одним из безликих владык верхнего мира.