Врата сумрака.

-Эй, с тобой все нормально?

Боль, наконец, милостиво ослабила свои тиски, так что она смогла облегченно вздохнуть и, прислонившись спиной к прохладному и влажному камню, заговорить:

-Да, насколько это возможно в этом очаровательном местечке, - её голос прозвучал невероятно хрипло, так что она даже с трудом верила, что он ее собственный, а никого-то постороннего.

-Это ты хорошо подметил, я бы даже сказал, смертельно умиротворяющее.

Пленница улыбнулась и поняла, как же давно не делала этого.

-Не сочти за дерзость, как тебя угораздило сюда попасть? Неужто по особому приглашению нашего невероятно гостеприимного хозяина?

-Увы, как бы безумно это не звучало, я тут по собственной воле, ну, по крайней мере, отчасти. Так долго стремился сюда попасть, что, похоже, безнадежно опоздал. Если бы я только поторопился, может и успел спасти ЕЕ.

Последние слова он произнес с трудом так, словно что-то душило его при этом.

-Ну, не думаю, что окажись ты в цепях раньше, это на что-то существенно повлияло.

Ее собеседник ничего не ответил. Снова воцарилась привычная тишина, нарушаемая только позвякиванием звеньев случайно потревоженных цепей. Незаметно Айрис задремала, так и сидя возле стены. Проснулась она от странного резкого звука. Открыв глаза, она прислушалась. Звук доносился из-за стены, похоже, ее сосед решил освободиться от оков и старался их чем-то разбить.

-Напрасный труд.

-Возможно, но полное безделье сводит меня с ума, я должен хотя бы попытаться ради Айрис.

Услышав свое имя, она почувствовала странный прилив сил. Впрочем, возможно это было и от того, что тот, кому она отдала часть себя, не терял надежды, которая так давно умерла в ней самой. Не прекращая свое занятие, он продолжил одновременно и их разговор.

-Кстати, меня Рэм зовут, а как твое имя, приятель, если не секрет, конечно?

Она отрывисто засмеялась:

-Не поверишь, Айрис.

-Ну что же, неплохое имя.

Она удивленно посмотрела на стену, туда, где за ней, по ее представлениям, должен был находиться ее собеседник. Его реакция была точно не той, которую она ожидала, когда назвала свое имя. На миг ей даже подумалось, что может он вовсе и не ее искал, а кого-то иного с таким же, как у нее именем. Она почувствовала укол ревности.