Целительница

– Сбыня Вятко, я говорила тебе, что приеду взглянуть, как тебя повесят, и я приехала! – Лэри Ивор взмахнула рукой, народ расступился, и упирающегося Сбыню поволокли к помосту.

Незнакомец в одежде горожанина, воспользовавшись тем, что внимание присутствующих переключилось на бывшего судью, ловко спрыгнул на землю и попытался скрыться в толпе.

– Держите его! – крикнула Ярина Светолика. – Он околдовал вас артефактом слуг Отступника.

Кузнец, светловолосый парень и трое других мужчин скрутили оратора.

Тот огрызался, скаля белые, острые, словно у волка зубы.

– Его возьмём с собой! – распорядилась лэри Ивор. – Побеседуем в присутствии палача в Бранене. Яра спрыгнула с лошади, подошла к пособнику красных плащей и сорвала с его груди артефакт. Мужчина помрачнел и обречённо опустил плечи.

Сбыню Вятко повесили. Когда палач при помощи дюжего стражника тащил осуждённого к виселице, тот рыдал и умолял его простить. От страху бывший судья обмочился.

Едва палач вышиб из-под ног висельника подставку, толпа разразилась одобрительными криками.

***

За время отсутствия лэри Ивор в Бранене ничего существенного не произошло. Каждый занимался своим делом. И всё же в воздухе стойко держалось ощущение надвигающейся беды. Лэри Ивор гадала, как долго продлится эта напряжённая тишина? Под пытками одетый под горожанина младший жрец Тарая рассказал, что Драгомир скоро падёт, самое большое через полторы седмицы армия ренегатов подойдёт к Любичу, а затем начнётся осада Бранена.

Ярина Светолика не спала ночами, переживая за мужа, Ёрша Дамира и всех, кто сейчас сражается в Драгомире. Похоже, помощи сейчас ждать не стоило. Тайная Стража охраняла столицу, армия короля медленно, с боями продвигалась на юго-восток страны. Устоял ли Колобрег? Отобьётся ли от слуг Отступника, их наёмников и полчищ ядовитых тварей Любич?

Солнце наполовину закатилось за горы, когда дозорный на главной башне увидел приближающийся к замку отряд.

Лэри Ивор поднялась на смотровую площадку. Улучшенным при помощи магии зрением Ярина Светолика посмотрела туда, куда указал ей зоркий бородатый воин, и глубокая, безграничная, жгучая скорбь обрушилась на неё, сминая и поглощая, словно порывистый, неукротимый морской шквал.