Родство не по крови (ред. 2022 г.)

Едва собрались начать, как Лёля вдруг решила убедиться, что всё на ней правильно надето и краска на лице не размазалась. Ради этого мне пришлось проявить «чудеса» ментального копирования под названием зеркало, но старался зря. Лёля как обычно поохала, поудивлялась, посетовала, что сама так не умеет, и вернулась в дом, чтобы посмотреться в обычное зеркало. Сутки обещали быть очень долгими.

Когда же она вернулась, уверенная, что всё так, как ей «всегда» хотелось, наконец-то ритуал начался. Я, держась «чётко справа», проводил Лёлю по длинной алой дорожке до самой цветочной арки, где толкался Кроен, Торпс, Арепо и половина Совета форкошей во главе с Нором, а также верхушка жречества.

Правда за огромной аркой многих не было видно. Её исправили, сделали помощнее, понадёжнее, поэтому она уже не угрожала благополучию молодожёнов, только лепестки и цветы роняла на их головы. Впрочем, в этом не было ничего страшного, а даже наоборот вполне романтично (Лёлина мысль). Главное, чтобы арка не облысела прежде, чем жрец закончит длинную церемонию с клятвами и восхвалениями.

А нёс он откровенную околесицу, загодя написанную Лёлей для него. Совершенно форкошам было непонятно, что к чему и что за ересь про смерть и бедность, в которой Хозяйка должна теперь жить. По свободной ментальной сети уже начались перешёптывания. Кто-то это даже воспринял как завуалированный сигнал о помощи и попытался остановить обряд. Хорошо, что «безопасносники» не дремали, быстро справились.

Пока весь остальной народ наслаждался действом, на мне лежала иная куда более ответственная задача, состоявшая в том, чтобы не дать выйти в общее информационное поле всем мысленным визгам, пискам и размышлениям Лёли. Задача непростая, потому что её внутренние монологи зачастую имели немалую эмоциональную силу, которую пригасить было непросто. Невеста была так счастлива, что не могла удержать себя в рамках самостоятельно.

Не так уж это и плохо, но иногда её непосредственность могла завести многих в тупик, и особенно тех, кто отвечал за запечатление моментов и той части народа, что присутствовал исключительно ментально на празднестве. Хорошо, что Лёля сама попросила меня заняться этим, иначе чувствовал себя бы неуютно.

Совет ведь не хочет формировать неправильное представление о богине у форкошей, но и её желание показывать другим хорошее не лишено смысла.