Родство не по крови (ред. 2022 г.)

Я молчал, посылая жене просьбу о том, чтобы пока нас не беспокоили. На этом месте действительно не стоит останавливаться, а если уж она решила что, то пусть сделает.

Лёля поспешно вытащила припасённую удавку, протянула руки, действуя на остатке своего возмущения, но действия постепенно замедлялись. Я не собирался её торопить ни словом, ни делом, торможение произошло само по себе.

Узнавания не получилось. Хоть и говорила, что всё понимает, однако на что-то надеялась в глубине души. Протянула руки и поняла, осмыслила.

Лёля подстегнула себя недобрым словом и всё же решилась сделать, что собиралась. Она прикрыла свой ритуал малозначительными аргументами о красоте и традициях, которым вовсе не собиралась следовать. Я молчал.

Если бы она нуждалась, я бы помог, но эта девочка справлялась сама. Она всегда шла кривыми дорожками, не искала лёгкости, путала саму себя, но всё же достигала цели своим собственным способом.

И всё же сейчас её руки дрожали, она нервничала. Я готов был подумать, что это от переизбытка эмоций и что сетования на длину удавки напускные, но почувствовав в который раз, как «украшение» неприятно стягивает шею, что впору начать волноваться, осознал, что в этом главная проблема и есть.

«Ты прав – это не для тебя!» – сдаваясь, сделала вывод Лёля и отпустила удавку.

Завязать она её завязала, но что тут может быть красивого в том, как она торчала из-под шерсти, только человек мог понять.

«Глупая была затея, прости», – повинилась она, стягивая с меня удавку. Я был этому очень рад.

«Зато убедилась», – прокомментировал я, не почувствовав больше сожаления или тревоги. Была надежда, что мы преодолели эту вершину.

Лёля в ответ фыркнула, интересуясь, отчего же ничего не начинается. Про свою удавку она и думать забыла, набросила на перила лестницы и принялась выглядывать в узкую щель что снаружи происходит.

Я быстренько уточнил, как у нас дела, и заверил Лёлю, что уже почти все готовы. От одной ментальной сети было решено отказаться на время проведения ритуала, перераспределение почти завершилось, форкоши по всей Земле и за её пределами были готовы наблюдать за действом, а Кроен с Тропсом вовсю потели у цветочной арки. По всему выходило, что пора начинать.