Песнь золотого дракона

— Я обязан хранить её! А не доверять всякому проходимцу! Необразованному и неотёсанному, будто дровосек из глухого ночного края!

— Уверяю вас, за своей честью я послежу сама! — всё так же сердито произнесла Эмеральда. — Мне вовсе не нужен ничей присмотр!

— Не уверен, раз вы делаете столь странный выбор. Нелепый, будто с закрытыми глазами, я бы сказал. И не замечаете того, кто рядом с вами. Может быть, ваш взор затмило что-то бледное, как луна? И такое же невыразительное?

Очередной камешек в свой огород Корган принял почти с благодарностью: проучить высокомерного нахала хотелось всё сильнее, а повод он рыцарю практически дарил, преподнося прямо на блюдечке.

— Такой блеск, — прищурился Корган на сияющие доспехи придворного хлыща, — трудно не заметить, как невозможно не оценить ваше красноречие. Не знаю, как у вас, бессмертных, а у нас, если задета честь дамы, то разговор переходит в иную плоскость.

— Нет! Не переходит! — Эмеральда искренне перепугалась, или Коргану просто хотелось в это верить.

— Желаете бросить мне вызов? — Филлрой сразу перестал ловить каждое слово принцессы, поразительно естественно теперь её не замечая.

— Прошу простить, принцесса, мне сиятельной королевой доверено право хранить как вас саму, так и всё, что вам принадлежит. Думаю, честь относится к этому списку, — улыбнулся Корган, повернувшись к Эмеральде, а Филлрой не удержался, бросил перчатку.

Корган поймал её на лету. Тонкая, но твёрдая.

— Корган, я вас умоляю, он же специально! — со слезами в голосе уговаривала Эмеральда. — Он вас убьёт и глазом не моргнёт! А сегодня не тот праздник, чтобы смертоубийство стало невозможным.

— Это хорошо, — ответил Корган и пояснил в ответ на недоуменный взгляд: — Мы и так без смертельного исхода драться будем. Однако всякое может случиться, вдруг да уложу этого красавца. Поэтому скажите мне, не питаете ли вы к нему сердечной склонности?

— Не питаю! Никогда не питала! Патрик! — обратилась принцесса к рыжему.

— Друга? Они мне оба друзья в одинаковой мере, — откликнулся тот, но заметив её отчаянный взгляд, мягко добавил: — Отказаться? Вряд ли это возможно, Эмеральда. Теперь ты видишь перед собой не двух разумных мужчин, а пару диких рысаков, роющих копытом землю.

Очередное сравнение Коргана не задело, зато альвовский дворянин вскинулся оскорблённо.