Шанталь, или Корона против. Часть первая

Да что там говорить! Я и не знала, что он ходит, нет, поправилась, шляется по борделям. Интересно, а папа в курсе, чем занимается его брат?

Дядя прикрыл дверь, подпер ее для надежности собой и теперь разглядывал меня с нехорошим таким прищуром. На грани моего сознания загромыхали тревожные удары грома.

Я покрутила кисть, помассировала запястье – железные пальцы у дяди, что ли? Дядя хмыкнул и в ответ демонстративно потер правую голень, по которой я успела попасть каблуком.

- Научил на свою голову, - уже расслабленно проворчал он, и я перевела дух – гроза не миновала, скорее, ее отложили на завтра.

– Говори тише, - предупредил он, - здесь стены не толще бумаги.

Я вспомнила недавно слышанные стоны, покраснела и кивнула. Мое смущение заставило мужчину озабоченно нахмурить брови, он бросил взгляд на стену за мной, потом взъерошил волосы жестом отчаяния и простонал:

- Что я скажу твоей маме?

При мысли о маме меня накрыла волна жалости к себе, настрадавшейся за эти дни на всю жизнь вперед. Ноги подкосились, а слезы, точно прорвав невидимую платину, потоком хлынули по щекам.

Да-а-а… Теперь я имела право порыдать – есть кому пожаловаться. А главное, этот кто-то не станет рассказывать маме, где меня нашел. И для закрепления сей негласной договоренности, надо будет уточнить у дяди, почему его назвали Аструсом, а не Хасселем, как записано в книге рода?

- Шанти, детка, они с тобой что-то сделали? – резко побледнел дядя, подхватывая меня. – Где-то больно? Покажи где?

И меня принялись осматривать, ощупывать, чему я активно мешала, уткнувшись в дядину грудь и обильно орошая слезами его рубашку.

Болело внутри. Душу жгло обидой ребенка, которому повстречались злые взрослые, а главным из них был гад, не спешивший спасать свою невесту! Бросил, говнюк – я вспомнила дядино ругательство – ночью одну в чужом городе! Думает, если у него в родственниках император, так имеет право разрывать помолвку, не уведомив меня?! А я вот возьму и соглашусь назло!

Дядино присутствие точно заново окрасило окружающий мир в тона добра и благополучия.

Злодеи будут наказаны, справедливость восторжествует, и скоро все станет как прежде.

Я зашипела, когда дядины пальцы коснулись пореза на боку.

- Так, что тут у нас? – пробормотал Хассель, наклоняясь ко мне.

- Царапина, - прошептала, смотря, как за окном возникает тень, а через мгновенье стекло взрывается осколками, и в их водопаде в комнату, перемахнув через подоконник, влетает тот, кого я только что вспомнила.