Шанталь, или Корона против. Часть первая

Насколько проще было со шпионами! А что делать с этими? Я подхватила подсвечник с комода, поставила стул поближе к двери, чтобы при первых звуках вскочить на него, а оттуда обрушиться вместе с подсвечником на первого, кто войдет. А дальше… как пойдет. Не зря мой батюшка каждый год вносит щедрое пожертвование в храм Великой Матери. Должна же она помочь своей неразумной дочери.

Есть, конечно, слабая надежда, что жених одумается и вернется за мной, но я уже успела себя убедить, что мужчина передумал не только меня спасать, но и жениться.

Сколько я просидела, раздумывая над своей судьбой, то впадая в панику, то сжимая руку на подсвечнике так, что белели костяшки, не знаю. Время относительно, а в этой комнате, когда за стеной стали раздаваться стоны, оно вообще застыло.

Но вот повернулся ключ, я вскочила на стул, приготовилась, подрагивающими руками подняв свое оружие над головой.

- Прошу, - хозяин, я узнала этот голос, пропустил гостя в комнату, - но должен еще раз предупредить…

С визгом-криком я рухнула вниз, прямо на спину вошедшего.

- Тихо, это я!

- Что она совсем дикая, необученная, - ошарашенно и потому практически шепотом закончил фразу хозяин борделя, глядя на нашу живописную композицию.

- Ничего, - вымученно улыбнулся дядя, я ощутила эту улыбку в его словах, - я таких люблю.

- Да я и не переживаю, - проворчал уже спокойно хозяин, возвращая себе пошатнувшееся душевное равновесие, - заплатили – вам и танцевать, но помните: девчонка нужна мне живой и целой. На царапины и синяки я, конечно, закрою глаза, но все остальное… Вы меня поняли, - закончил он со строгим выражением на лице, ну точно директриса нашего пансиона, когда наставляла провинившихся.

- Прекрасно понял, - о ледяное спокойствие в голосе дяди можно было порезаться.

- Ладно, - хозяин тоже почувствовал, что вышел за рамки дозволенного, - и помните, Аструс, если бы не ваш уважаемый друг, которому срочно понадобился подарок, вы бы ее не получили.

Он окинул нас тревожным взглядом и удалился, оставив дверь открытой.

- Говнюк! - выругался дядя, прикрывая дверь и добавляя кое-что еще, заставившее меня выдохнуть. Первый раз дядя ругался при мне, не стесняясь.