Узнай меня

Хотя ситуация по сути была самой прозаичной. Чего уж странного позировать художнику, тем более одетой.

— Иэнель! – прорвалось сквозь затопивший голову шум, — Ну посмотрите же на меня.

Они встретились взглядами.

Теперь Урмэд вернулся к субординации и кажется, тоже немного был смущен. Двигался чуть более порывисто и нервно. Вытер кисти о порядком замусоленную тряпку и принялся разводить свежие краски. Тряпка полетела в мусорку, в руках появилась новая – чистая.

— Голову чуть выше... Да, вот так. Удобно?

Она кивнула.

— Признаться, я даже не рассчитывал и не мечтал, что ты согласишься позировать мне. Но это просто здорово! Писать по памяти сложнее, — смущенно произнес он, накладывая краски на палитру.

— Почему? Неужели я на самом деле такая вздорная? – обиделась девушка.

Урмэд пожал плечами.

— Во-первых ты принцесса, а во-вторых неизвестные художники сами платят, чтобы модель согласилась им позировать.

— Я не ханжа, Урмэд. Тем более, твои работы настолько необычны и талантливы, что я уверена, скоро у ворот будет стоять очередь из желающих заиметь портрет, написанный тобою.

Дайн фыркнул, но спорить перестал. Нет ничего хуже напрашиваться на похвалу выставляя свои слабости напоказ.

Иэнель немного повозилась на подоконнике и явно не знала куда девать глаза. То ли смотреть в окно, то ли на художника.

— Понимаю, тебе непривычно… Если хочешь, расскажи о себе, это отвлечет тебя и настроит на работу меня.

«Отлично выкрутился, хитрец»

Ну что ж, скрывать ей нечего, тем более, раз он так близко знает отца, то и о ней наверняка слышал.

— Я ненавижу дайнов.

Иэнель сказала это спокойно, даже немного с вызовом, но взгляда от рощи за окном не отвела. Проще рассказывать, когда не видишь его глаз.

Мгновение в комнате стояла тишина. Дайн весело фыркнул.

— Отличное начало, продолжай!

— Ненавижу потому, что они отняли у меня почти всё.

— Имеешь в виду резню Праздника Памяти? – мрачно спросил он, намешивая на палитре цвет ее волос.

— Да.

— Не продолжай, я знаю, что тогда было, — глухо сказал он.

— Нет, мне надо… — Иэнель вздохнула, — Веришь, ты первый за эти пятнадцать вёсен кому я это рассказываю. И главная ирония состоит в том, что рассказываю я это именно дайну.

Она стрельнула на него взглядом.