Узнай меня

— Присаживайся, — указал он на стул рядом с собой, — Рем меня бросил ради какой-то бабы, хоть ты со мной посиди.

По виду собеседника Урмэд понял, что тот уже изрядно пьян. Но когда он достал порошок и золотую трубочку, то понял, что алкоголь не главная беда Рахнарда.

— Бабы – зло! — хорошо затянувшись и откидываясь на спинку стула, протянул Рахнард, прихлебывая пиво из кубка — это бесчувственные, тупые, похотливые создания, которым от мужика нужны только деньги и цацки. Они не умеют любить, только берут, а в ответ не дают ничего, кроме истерик и капризов.

Они почему-то уверены в том, что одно их присутствие должно вызывать в мужчине желание и благоговение. Абсолютно бесполезные твари. Вот припомни мне великих женщин, Урмэд?

Урмэд конечно мог припомнить великих женщин айданара, а вот в дайонаре с этим действительно туго.

— То-то! – Рахнард поднял вверх указательный палец, — Поэтому я никогда не женюсь! Они ненадежные, взбалмошные, глупые…, — начал повторяться император.

— Ну, может дать им больше возможностей? — робко предложил Урмэд, — попробовать поставить на какую-то должность, может и справятся?

Рахнард расхохотался.

— Отличная шутка! Курица с мечом! Ох, и насмешил ты меня. Кроме того, как прислуживать и утолять наши желания, они больше ни на что не годятся, это уж точно.

Урмэд сдержанно улыбнулся, понимая, что видимо, комплексы и глубокая детская травма толкает Рахнарда на подобные рассуждения.

— На-ка, попробуй, — император подвинул к Урмэду стекляшку с трубочкой, — это лучше, чем алкоголь, и определенно лучше, чем бабы.

Чистый, как снег с вершин Рахадалара!

Урмэд не отказался, потому что, идя сюда, принял нейтрализатор и взял с собой еще.

— Я тебе больше скажу, — распалялся Рахнард, — Они все пустоголовы и тупы.

Сейчас, как догадался Урмэд, император имел в виду всех жителей дайонара. А по взгляду и сумасшедшим глазам понял, что императора понесло.

— Им не нужно жить хорошо, они привыкли так — почти по-скотски. Они вечно ругают других, но пальцем не двинут чтобы улучшить свое положение – им так удобно.

Будут ненавидеть тех, кто благополучен (людей, например, или айнов), но стремиться хоть одной ногой потоптать их благословенную землю даже в качестве рабочей силы. Но всё равно в тайне презирать. Презирать за то, что они от них зависимы.

Но я мудрый и добрый император, вопреки их ленивой и продажной натуре, я сделаю для них то, на что не отважился бы кто-то другой – он выдержал театральную паузу.