Узнай меня

Обычно, даггеры надевают на пленных ошейник и связывают руки. Женщинам позволительно связывать руки спереди. Поверь, это удобней чем сзади. Сзади вяжут только очень строптивым. Но ты же не будешь сопротивляться? – Урмэд весело фыркнул.

Иэнель подкатила глаза.

— Тебе смешно, а я на собаку буду похожа.

Урмэд посерьезнел.

— Всё должно быть правдоподобно, иначе нас быстро выведут на чистую воду. За последствия тогда не ручаюсь.

— Ладно, договорились, — сникла Иэнель, — Всё это так унизительно, — буркнула она.

— У тебя еще есть шанс вернуться, — серьезно сказал Урмэд.

Иэнель с вызовом посмотрела на него. Красные, воспаленные «ожоги» на лице и теле, еле прикрытые наспех перешитыми ремнями с куртки; рваный, обгоревший в нескольких местах плащ, не спасающий ни от ветра, ни от дождя…

— Нет уж, я с тобой, — твердо ответила она, — до конца.

Он тепло улыбнулся, притянул к себе, обнял.

— Маленькая упёртая вредина, — нежно кусая за мочку уха, пробормотал он.

— О! Ты уже придумал ласковое прозвище для жены! – ядовито улыбнулась принцесса, отвечая ему взаимностью — легким укусом в губы.

— А ты можешь называть меня «господин».

Острый локоть врезался ему под рёбра.

Урмэд расхохотался. Ему нравилось ее дразнить.

— В любом случае, при необходимости, так будешь меня называть в дайонаре, — ухмыльнулся он, — дома, так и быть, разрешаю этого не делать.

— Ах ты…!

У Иэнель не нашлось слов. Она хоть и понимала, что всё это шутки, но двоякость ситуации ее немного нервировала.

— Ну, не злись, — примирительно вздохнул дайн, — просто хочу, чтобы для тебя многое не было шоком. Завтра придется потренироваться с нашим общением при народе.

Иэнель кивнула и отвела глаза.

Темнело. Ветер утих, но в воздухе явно чувствовался заморозок. Изо рта валил пар и Урмэд подкинул веток в огонь. К сожалению, много хвороста они насобирать до темноты не успели. Что мог, нарубил мечом, остальное собрали по округе. Зато, дайн успел соорудить шалаш из веток.

Он вновь обнял взбрыкнувшую было Иэнель, притянул к себе, согревая и согреваясь сам.

— У меня есть шерстяной палантин! – вспомнила она. Вынула его из сразу отощавшего мешка и намотала на мужа.

Огонь горел жарко, они залезли в шалаш, подгребли под себя еще больше палых листьев, устроив что-то типа гнезда.