Узнай меня

— Ты не отговоришь меня, — тихо с казала она, словно читая его мысли, — Я согласна и отдаю полный отчет своим действиям и ответственность за это решение полностью беру на себя.

Вывернулась из объятий, обернулась и посмотрела в глаза.

— Я верю в тебя. Верю тебе. А еще хочу, чтобы всё это быстрей закончилось, и мы вернулись сюда.

Урмэд вновь притянул ее к себе.

— Быстро это не кончится, но то, что мы сюда вернемся, я обещаю. Сделаю для этого всё, что в моих силах. Клянусь. А тебе действительно здесь понравилось? — удивился он.

Иэнель кивнула.

— Мне кажется, это моё место, — шепнула она, теснее прижимаясь к нему.

Урмэд вытряхнул трубку. Нежно поцеловал Иэнель в шею у линии волос. Она тихонько засмеялась – было щекотно. Ладони поползли выше, теребя завязки корсета, забираясь под тонкий батист рубашки.

— Пошли спать. Завтра трудный день.

Часть 2 Глава 21

«Выпрыгнули» в дремучем лесу в предгорьях Близнецов — горного массива с двумя, почти одинаковыми, ровными вершинами похожими на срубленные пни — в самом ближайшем к жилью месте.

Иэнель в своем тёплом, но неуместном для такой погоды дорожном платье и плаще поёжилась, выпуская изо рта легкие облачка пара. (Дабы не попасться на мелочах, одежду Иэнель решила оставить ту же, что и в день налёта, заодно магически состарить и обтрепать).

— Ничего, сейчас спустимся ниже, потеплеет, — заверил Урмэд.

— А я предлагала выйти сразу перед городом, — буркнула Иэнель, кутаясь в плащ.

— Я же объяснял: лучше потерять время, но быть уверенным, что наша афера не раскроется. Тем более, Лам обещал сымитировать еще пару стоянок. Группы вышли параллельно с нами. Мы все предусмотрели.

Он повел плечами, скрипнув кожей и металлом даггерской формы, взял ее за руку и начал спускаться вниз – по шуршащей подстилке из бурых листьев. В голых ветвях завывал ветер: зловеще стучал ветками, словно пустыми костями, холодил щеки, заставлял выбивать зубами нирдарскую чечёду*.

Иэнель изредка косилась на дайна, пытаясь отыскать того Урмэда, которого знала в поместье. Но сейчас перед ней был тот самый, что напугал ее в лесу, ну по крайней мере с виду.

Пирсинг вернулся на свои места: кольца и тоннели в уши, конусы, напоминающие миниатюрные клыки - в губы. Полумаска, что они надевали для устрашения противников, сейчас болталась на двух ремнях слева то лица.