Узнай меня

Об этом она как-то не подумала, сразу представляя себя в замке императорской пленницей. И если у императора Дайонара она ценный политический заложник и будет в относительной безопасности, то на улицах Дайонара она в этом сомневалась.

Урмэд увидел, что она задумалась. Хорошо. По крайней мере, будет осознавать степень риска этого мероприятия, а то и вовсе передумает.

— Погоди, а куда делись десять дней что мы пробыли тут?

— Скажу, что выбросило в горах. Пробирались тропами через леса предгорий и наконец вышли к обжитым местам.

Иэнель согласно кивнула.

— Есть ли гарантия, что меня не кинут в подземелье, а поселят в замковой башне, как того требует договор о высокопоставленных заложниках. Дайны вообще знают о таком договоре?

Урмэд задумчиво выдохнул дым носом, словно дракон.

— О договоре они знают, но будут ли выполнять? В таком случае, я найду способ передать тебе портал, и ты сразу вернешься домой.

— Но тогда тебя могут казнить, ведь сразу станет понятно, что всё было подставлено.

Урмэд глубоко затянулся дымом и кивнул.

— Надеюсь, этого не произойдет. На худой конец у меня тоже есть портал. Но тогда сопротивление будет неуправляемо, а то и вовсе зачахнет. А я надеялся на фактор неожиданности, и соответственно на минимальные потери.

Какое-то время они молчали. Урмэд второй раз забил трубку, и комнату окончательно заволокло дымным туманом. Иэнель кашлянула.

Открыл окно, впуская в кабинет аромат ночного сада. И чего сразу так не сделал? После вчерашней грозы установилась чудесная погода и ночь звенела мириадами насекомых; распускалась ночными цветами; лилась на землю золотом и серебром двух прекрасных спутников Эоры.

Иэнель видела, что ему действительно трудно было принять это решение. Что всем своим существом он против этой опасной затеи, не лишенной, однако, смысла. И сердце наполнилось такой нежностью к нему, что она не выдержала и вскинувшись с кресла подсела рядом на подоконник.

Зарылся в ее мягкие волосы, с тоской представляя, как будет таскать за собой на веревке по всему Дайонару. Вынуждая ночевать в вонючих корчмах и постоялых домах, мерзнуть ночью под открытым небом, кормить не самой надёжной и свежей едой. Он то привычный, а вот она… Уже набрал воздух, чтобы твердо сказать всему этому «нет», но Иэнель его опередила.