Terra Incognita

Эта  картина вечно движущегося  пространствавсегда  волновала  иподхлестывала  меня. Но не сейчас. 

Я тащил баул по слабоосвещенным улицам города и думал, куда бы его получше перепрятать.Из подворотни вывалились три подвыпившие рожи. Некоторое время они оглядывались по сторонам. Потом сконцентрировали внимание на моей персоне. Один сделал шаг вперед, попробовав ухватить меня за рукав.

  Мужик! Помоги деньгами.  Денег нет. Иду к вокзалу, – буркнул я, продолжая двигаться дальше.

Один из них набычился и засопел. Но второй оказался неожиданно словоохотлив.

  Так это же в другую сторону!  И ни одна зараза не скажет! – гнул я свою линию.  Так вот и говорю…  Спасибо – нашелся! – обрадовался я, продолжая идти в том же направлении.  Вот так ни у кого и не спросишь… – подвел итог тот, что молчал до сих пор.  А этот чмошник? – поинтересовался самый недружелюбный.  Пусть его. Надо проявлять гостеприимство.  Оставь, – подтвердил один из алкашей.

– Ага! Видишь, не в духе мужик. Наш брат. Эй, паря! –  закричал мне вдогонку. – Хочешь, с нами выпей. Авось, полегчает…Улица состояла из частных построек. Люди здесь жили основательные. Дома у них были каменные, сады роскошные, заборы высокие, псы свирепые.

Надпись на ближайших воротах гласила: «Во дворе злой, как собака». За спиной кто-то кашлянул. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Оглянулся затравлено.

–     И что тебе?  Чего лыбишься? – последовал голос из-за забора.

 А тебе? А я здесь живу, понял, москалюга! Ну и живи! –хмыкнул я, перехватил баул и двинулся дальше. Счас как выйду! – понеслось в след. Я не ответил. Не было сил.На этом – хвала Господу – приключения мои и закончились. Я прошмыгнул в гостиницу мимо портье, увлеченного очередным футбольным матчем, мимо столика дежурной, которая как раз куда-то вышла, ввалился в номер, запихал свою ношу в шкаф, принял душ, переоделся, перекусил парой персиков и завалился в постель.

 

От усталости перед глазами плавали блики света. Руки отваливались, спина ломила, ноги болели, и я уснул с чувством глубокого удовлетворения.

Год спустя зимний шторм потопил в акватории городского порта несколько танкеров с нефтепродуктами. Побережье на долгие месяцы покрылось мазутной жижей. Россиян в этом краю разлюбили окончательно.

«Энергия – это разрыв пространства. В нашем случае роль разрыва выполняют общественные устои.