Terra Incognita

Вот уж кто никогда не променял бы свою жизнь на нашенские чудеса.

«Спасет ли  компьютерное поле, если у тебя украли сына или изнасиловали дочь? Или ушла жена к лучшему другу?» – додумать эту мысль я не успел.

В дверь постучали. Пес вскочил на ноги, хотел, было гавкнуть, но передумал. Вошел дедок – хозяин соседского дома. Погладил собаку по голове. Выставил на стол большой бидон парного молока. Присел на свободный стул. Приосанился.

Пару недель назад он усвоил, что в деревне вполне возможно даже Интернет посмотреть, если через мобильник.

 И теперь страшно гордился этим своим открытием.

–     Привет, Серенька! – поздоровался он, расстегивая тужурку.

–     Как жизнь, Егорыч? Раздевайся, раз уже вошел.

–     Да некогда мне! – ответил он, оглядываясь по сторонам. Вид Егорыч имел бодрый, но лицо опухло. И глаза показались мне излишне красными. 

–      А если рюмочку? Ты как?

–      Похмелиться никогда не вредно.

Я достал банку огурцов и гостевой графин.

Вылил все его содержимое в стакан и поставил перед Егорычем. 

–     А себе? – поинтересовался тот.

–     А мне еще домой ехать.

–     Ну, тогда твое здоровье! – провозгласил тост, выпил, крякнул, засунул в рот огурец и принялся сосредоточенно жевать. Предстояла самая тяжкая для меня часть визита – пообщаться «за жизнь».

Я налил себе молока в кружку. Сделал пару глотков.

–    Послушай, что про нас газеты пишут, – он извлек из кармана сложенный вчетверо лист, нацепил очки, прочел с расстановкой:

«Селянин заходит в сарай, поскальзывается на собачьем дерьме, шарахается о висящий на стене лемех и падает в корыто с баландой для свиней.

Вылезает оттуда, наступает на грабли, снова получает в лоб и усаживается на лавку, куда со вчерашнего дня разложил на просушку щучьи капканы. Подскакивает и, гремя всем тем, что вцепилось ему в ягодицы, выбирается из сарая, пыхтя под нос:

–    Вот блин! Не сарай, а форт Баярд какой-то».

..

Я прыснул в кулак, откинулся и шарахнулся головой о полку, обвалил на себя сковородку и пару кастрюль. Нагнулся за ними и, чуть было, не смел со стола скатерть вместе с посудой. 

Дед подхватил графин. Покряхтел, пряча ухмылку. Уселся поудобней. Эффект от декламации его удовлетворил.

Расстегнулся. Почесал пупок. Живот у него был округлый, но не рыхлый. Руки большие с заскорузлыми пальцами. Зубы железные. Исконный мужик. Кряжистый.