Terra Incognita

«За Веру, Царя и Отечество». 

Еще со школьных лет я усвоил, что сила российской знати была в единении с этой землей. Дворяне воспринимали Россию, как собственность. И отстаивать ее благо было для них также органично, как для меня – не пускать воров за порог своей квартиры. И долгое время они с этим успешно справлялись.

Весь бардак начался, когда вместо природного триединства народу подбросили обманку: «Свобода, Равенство, Братство». 

Со временем люди вроде бы осознали ошибку. Но проблема заключалась в том, что как только кто-то начинал рассказывать о любви к Родине и национальной гордости, его тут же выставляли фашистом или антисемитом.

«Основа Православия, – писал Димон в одной из своих тетрадей, –  подготовка к жизни небесной. В русской душе превалирует эсхатологическое начало – подготовка к смерти. В стране Явь (Земле обетованной) существование суетно и бесполезно, если забыть о стране Правь (Царствии небесном). Оттого русские люди так легко расстаются с жизнью, любят юродивых и не ценят бытоустройство.

Герой обретает бессмертие, только пройдя через царство мертвых – страну Навь. Там собакоголовый бог Осирис принимает его в свою ладью».

–    Как бабочка из куколки, – сказал я себе. – Птица Сирин. 

Времена наступили новые, а холопство древнее. Исконное – вот верное слово. Оттого Святая Русь рушила свои храмы и ровняла с землей погосты. Оттого изводила элиту, глумилась над праведниками и воздавала должное одним мертвецам.

Я подошел к окну. Осмотрелся. Дом был таким же, как и сотню лет назад. Черные бревна, изъеденные жучком. Низкие двери. Русская печь. Казалось, он законсервировал в себе всю мою прошлую жизнь. Кряхтел, поскрипывая половицами. Пах теплом и печным дымом. За его окнами наливались плодами несколько яблонь. Чуть дальше –  речка и стога на лугу.

Поток времени все дальше уносит меня от тех лет, в которых я был юн, неотесан и счастлив. Не удержишься, как не цепляйся. 

«В минуты музыки печальной не говорите ни о чем».

«Даже если между пунктами А и Б лежит прямая, все равно – это твоя жизнь», – такие вот бродили мысли.

В детстве меня воспитывала бабка. Потом мать.