Фея особого назначения

После таких сеансов мозговой «терапии» Игорь утихомиривался на одну-две недели, а потом шарманка вновь играла заезженную мелодию.

И так на протяжении двух семестров, что породило ряд едких шуточек в группе, в которой я училась вместе с Проскуриным: когда дисциплина закончится, будет ли Игорь приходить на другие пары Александры Николаевны и пытаться устроить очередное выступление клоуна из бродячего цирка? Или его чувства остынут так же быстро, как не использованные для отопления окон пьезоэлементы?

Краем глаза я посмотрела на ничего не записывающего Проскурина, усевшегося рядом со Светкой и скрестившего руки на груди, словно он пытался отгородиться от того, что читала с трибуны Александра Николаевна.

В его глазах бушевала такая ненависть, что мне невольно стало жутко и страшно за судьбу преподавательницы, которую Игорь на дух не переносил.

Чем же вызвала такую его нелюбовь Александра Николаевна? И почему она всякий раз его выгораживает?

– Ты пиши, Локтева, пиши! – отвлек меня от несвоевременных размышлений неугомонный Даня.

– Ты не человек, Бельский, а робот, выполняющий программу по уничтожению социума, – сказала я зануде-приводчику, переставая витать в облаках и конспектируя тему, которая явно появится в списке вопросов на экзамен по этой дисциплине.

Но уж точно не ради Бельского, что так просто никогда не сдается.

– Тогда попьем кофе на перерыве, Локтева? Заодно убедишься, что я не робот…

– Какая милая пара голубков воркует на втором ряду и никак не может уяснить, что на моих занятиях клювики надо закрывать! – Александре Николаевне явно не понравилось, что помимо нее кто-то разговаривает, вот и решила добавить в наш диалог немного своего внимания и участия. – Локтева и Бельский, я не верю своим глазам! Вы наконец-то решили забыть былые обиды и зарыть топор войны навеки вечные?

– Вы, как всегда, невероятно прозорливы, Александра Николаевна! – Даня отложил ручку в сторону и подарил очаровательную улыбку преподавателю по теоретическим основам электроэнергетики.