Второе Пришествие Эпимете́я

Подобно безучастной ко всему сомнамбуле-“лунатику” он совершенно безвольно, вдобавок постыдно шатаясь из стороны в сторону, встал с командирского кресла, медленно-неторопливо, как при замедленной киносъемке, натянул на свое одеревеневшее тело легкий скафандр и направился к шлюзовому отсеку “Элевеста”.

Он не знал, зачем именно он всё это делает. Но был твердо уверен в том, что поступает единственно верно.

Теперь им двигали ничем не объяснимые желания и чуждая его собственному сознанию квазилогика.

Окружающая действительность казалась Герману в эти минуты скорее продуктом его собственного воображения, а не чем-то действительно реальным и до боли знакомым.

Он действовал по строгому, кем-то заведомо отработанному сценарию. И даже не пытался всему этому воспротивиться.

Ему было хорошо и спокойно на душе. Хотя он вряд ли мог хоть чем-то объяснить это странное ощущение.

Между тем, над его головой уже давно простиралось, как всегда, безоблачно-сизое небо Серифа, на котором отчаянно-отчужденно мерцали одинокие гордые звезды.

Герман меланхолично ступал по грязно-фиолетовой поверхности планеты, время от времени оглядываясь по сторонам и отмечая для себя никогда ранее ему неведомые ориентиры.

Он покинул “Элевест” уже не менее часа назад.

Пыльная пустыня, по которой он всё шёл и шёл, сам не зная куда, вскоре сменилась грядой черных гор и узких, как трещины после землетрясения, каньонов-ущелий.

И какое-то необъяснимое чувство подсказывало Герману, что он уже очень близко от конечной цели своего нежданно-необычайного, в стиле фэнтазийного Хоббита, путешествия.

Наконец, дорогу Герману преградил огромный валун с остро отточенными краями-зазубринами.

Дальше дороги не было... Совсем!

Но Герман почему-то уверенно продолжал идти прямо на валун, пока не уперся кончиками своих пальцев в его идеально отполированную, без единой царапины или скола, поверхность.

Под давлением пальцев Германа таинственный валун неожиданно вздрогнул всей своей массивной твердью, заструился бесчисленными трещинами и.

Как только это случилось, Германа вдруг охватило чувство, что он много раз ранее уже проделывал весь этот загадочный ритуал с гигантским алтарем-камнем…

Но затаившийся в самых укромных уголках его сознания здравый смысл упрямо настаивал на прямо противоположном.