Второе Пришествие Эпимете́я

И Герман, притом на полном серьезе и «без дураков, с нескрываемым нетерпением ждал момента их встречи. Он даже мысленно представлял себе, как Анжи, по привычке, без приглашения ворвется в его каюту и прямо с порога прокричит незабываемую фразу: “Как тут поживает наш легендарный пан Герой?! Не забыл ли он про своего верного Анжи?“

Но, к искреннему огорчению Германа, Анжи так уже никогда и не восстал из мертвых. 

Даже несмотря на то, что война как-то незаметно, без пышных салютов и праздничных шествий, сошла на нет.

Это случилось той самой весной, когда Герман встретил ЕЕ… 

Глава четвертая. Презренный Отступник и вероломный Враг Государства

Глава четвертая. Презренный Отступник и вероломный Враг Государства

Штурмовик в погонах сержанта стоял в дверях. И его нагло-язвительная, ухмылка, больше похожая на шакалий оскал, чем на естественную мимику человека, медленно, но уверенно, расплывалась по выдающимся скулам и мясистому подбородку.

Ещё бы!

Ведь, как ни крути, у него на левой груди вызывающе красовалась эмблема самой Лиги Наций, а перед ним на коленях и с руками за головой — обливался липким, холодным потом и весь, как былинка, перед ним трепетал аж ЦЕЛЫЙ (!) русский полковник… Да ещё и к тому же — прославленный асс-космопилот!

Вдобавок, что тоже придавало ему особой уверенности в себе и своей вседозволенности, за спиной у кадрового сержанта американской Секретной Службы (US-SS[1]) дружно сопела еще добрая дюжина таких же, как и он сам, «бесстрашных» головорезов — в абсолютно одинаковых комбинезонах из грязного серого кевлара и войлока.

Кроме того, на рукавах каждого из незваных гостей зловеще переливалась всеми цветами радуги до боли знакомая Герману свастика НАТО — в виде мертвенно-бледной, как и сама достопамятная Старуха с Косой, четырехконечной звезды на ядовито-синем фоне.

— Ну, что, господин подполковник, допрыгался? — наконец, ехидно поинтересовался у Германа Сержант-Штурмовик, как бы между прочим направляя дуло бластера прямо в лоб своего несколько опешившего от неожиданности противника.

Герман с ненавистью смерил Штурмовика взглядом и предпринял отчаянную попытку дотянуться до своего офицерского кортика.

Но обезображенные плазменным лучом руки наотрез отказывались ему подчиняться.

Штурмовик сделал вид, что ничего не заметил и, вызывающе поигрывая бластером, присел на корточки так, чтобы оказаться лицом к лицу с Германом.