Яд

Единственная мысль, появившаяся в голове, звучала как "Э…". Возможных продолжений и расширений столь многоречивого слова "Э" было масса. К примеру: "Это что такое?" – необходимо для пущего эффекта произносить с истерическими нотками. Или "Это вы?!" – к истерике можно добавить восхищения. И так далее.

Однако я пока остановилась просто на одном выразительном звуке и бараньем взгляде, подчеркивающем всю глубину моего состояния, в простонародье именуемом нелитературным словом "ахуй". Идти на верную смерть к Верховной, а застать вместо нее Великую Мать – наверное, только я могла так вляпаться.

– А… – я сглотнула мгновенно образовавшуюся сухость во рту и попробовала исправить положение: – Здрасти… То есть, приветствую вас.

Судорожно толкающиеся, как барашки в стаде, в голове мысли выдвинули одну на передний план – наверное, нужно поклониться. Или, может быть, на колени упасть? Или что-то принято делать, когда видишь бога? С нервным смешком подавив идею перекреститься, я чрезвычайно умно поинтересовалась:

– А где Ольга?

– Я за нее, – иронически улыбнулась Великая Мать и по-хозяйски опустилась в кресло, осваиваясь с каждым мгновением все лучше и лучше.

Как моя змеюка, когда управляла мной – мелькнуло непрошенным воспоминанием. Кстати говоря, кобра молчала как рыба об лед и оставалось ощущение, что от Великой Матери или той, что себя выдает на нее, она прячется почище чем от Верховной. К чему бы это?

– Присаживайся.

Мать изящным жестом, все больше напоминавшим движения Ольги, указала на кресло напротив.

Мне не оставалось ничего другого, как выполнить ее то ли просьбу, то ли приказ. Сложив руки на коленях как пай-девочка, я приготовилась внимать, успокаивая трясущееся все.

– Не знаю, с чего начать, – Великая Мать покрутила в руках карандаш жестом Ольги, заставив невольно вздрогнуть навалившимся ощущением – а вдруг это все обман и ловкая ловушка? Бывают же всякие линзы или… Но взгляд абсолютно нечеловеческим они не сделают. – Мне не нравится то, что происходит здесь, чем дальше, тем больше.

Ольга перестала меня устраивать как Верховная нага, но, к сожалению, я никак не могла раньше вмешаться. В последнее время перестала обращаться ко мне напрямую, ограничиваясь косвенными связями с тем, кто мне молился.

Менторский тон Великой Матери чрезвычайно напоминал мне преподавателя математики, который бубнил свои лекции, не обращая внимания на творящееся вокруг – хоть на голове стой, хоть пляши. Я даже немного успокоилась и взбодрилась.