Яд

Возможно, благодаря ему я получу шанс выжить…

Именно с такими "позитивными" мыслями я и перлась по дому Верховной, распугивая слуг одним взглядом. Ну еще переливающейся всеми цветами радуги татуировкой на щеке и разливающейся вокруг меня физически ощутимыми волнами яростью.

Очень хотелось ворваться в кабинет Верховной, театрально пнув дверь ногой, однако подобное проходит только в фильмах, да и то не с первого дубля. У меня был только один дубль – он же единственный, и пользоваться им приходилось расчетливо и умно.

На счет последнего, то бишь "с умом", я крайне сомневалась, но другой меня (умной, расчетливой, холодной) у меня не существовало, выбирать не из чего.

– Ольга! – я толкнула дверь рукой, не дав себе труда воспитанно постучать и дождаться ответа. – Я хочу знать, что происходит!

Бабушки-квяты, как же боязно! До льда в поджилках! Но не страшно. От страха трясутся руки, и перехватывает дыхание. Он парализует, отдавая все козырные карты твоему противнику. Такого я позволить не могла.

Как и в последнюю приснопамятную встречу, Ольга находилась около окна, разглядывая лес и серебристые переливы реки, как будто никуда и не уходила, даже переодеться.

Только вот теперь мне ее поза казалась нарочитой, театральной и вызывала не восхищение, а капельку презрения от позерства. Столько лет уже живет, могла бы придумать что-то более оригинальное.

Верховная повернулась ко мне – медленно, неторопливо, величественно. И посмотрела. Так, что я невольно отступила на шаг назад, упираясь лопатками в захлопнувшуюся дверь и покрываясь бисером пота.

Ольга смотрела абсолютно белыми глазами. Такими же, как и Вадима, когда что-то пошло не так во время слияния. И я помнила, чем все закончилось в прошлый раз.

– Ольга… – пробормотала я севшим голосом, не в силах спросить, что же происходит.

– Здравствуй… Олеся… – Верховная неторопливо и величественно прошлась до стола и коснулась его кончиками пальцев. Только вот двигалась она чрезвычайно странно – как куколка-марионетка или впервые надевшая туфли на каблуках.

Деревянно и неестественно.

– Ольга? – растерянно уточнила я, наблюдая за женщиной и не решаясь отлепиться от спасительной двери.

Верховная еще раз потрогала пальцами столешницу и с интересом воззрилась на руку, шевеля пальцами и наблюдая за игрой света в перстнях, украшавших ее пальцы.

Вот теперь становилось действительно страшно.

– Зови меня Великая Мать, – женщина повернулась ко мне и улыбнулась. – Кажется, именно так вы меня здесь называете.