Яд

Все встреченные – и прислуга, и охрана, спотыкались на месте и, бросая странные взгляды, тут же принимались кланяться, и не как раньше, а глубоким, поясным поклоном. Одна моя половина, остававшаяся в хрустальном равнодушии, воспринимала все как само собой разумеющееся, а вот вторая, нормальная, удивлялась, и чем дальше, тем больше.

– Госпожа, у вас… У вас все в порядке? – взволнованный взгляд Вадима в зеркальце заднего вида, его рука, поправляющая зеркало.

И тут я себя увидела.

– Что это? – я медленно коснулась щеки.

На которой красовалась переливающаяся серебром, каким мерцает трепещущая на ветру паутинка, татуировка – свернувшаяся кольцами змея.

До сей поры молчавший голос недовольно заворочался и, театрально повздыхав, отозвался:

"Шнак чистой крови".

Зачарованно рассматривая меняющуюся, как голограмма, картинку, я подавила вздох. Как всегда – крайне информативный ответ. И вот что с этой змеюкой делать? Если даже за грудки нельзя потрясти требованием ответа.

И вот тут на меня обиженным тоном с подоплекой "сама напросилась" и вывалили всю историю появления наг на Земле.

..

Если сказать, что я пребывала в шоке, то значит просто преуменьшить масштаб моей личной катастрофы. Хотя нет, катастрофа – это слишком сильное слово. Мир же не порушился, лишь обрел кристальную ясность, и после рассказа не только на физическом уровне, появившемся в кабинете Ольги, но и на психическом. Или психологическом. Или ментальном. Мне было как-то все равно, как назвать обретенную ясность мысли.

Чистая кровь – значит, во мне сегодня каким-то образом пробудилась та самая пресловутая ярость наг, из-за которой они не вымерли до сих пор. Видимо, когда Верховная решила "прощупать", что же со мной творится после первой дуэли и обретения честно "заработанного" слуги.

А еще это значит, что остальные наги меня будут просто бояться, следовательно, постараются уничтожить.

От подобных мыслей начинала раскалываться голова. Подлый голос, вместо того, чтобы успокоить, мрачно ползал и скрежетал чешуей у меня в голове.

Правда поначалу попытался было подбодрить, сообщив, что Верховная убьет любую нагу, посмевшую поднять на меня руку, как раз из-за этой разнесчастной тату. Однако ничего не сумел ответить на резонный вопрос, что помешает самой Верховной убить меня, во избежание возможных эксцессов с переменой власти.

Из машины я вывалилась не в лучшем душевном состоянии, с головной болью и с надеждой спрятаться куда подальше и отдохнуть.