Северный путь

– Ждан прав, если бы я полебезил перед офицерами из Компании, ребят бы приняли ещё на Голубиной станции в Вижборге, и мы бы не тащились через всю страну.

– Но теперь все остались по ту сторону завала. Как же они без тебя?

– Что с ними станется? Вернутся в Гартленд, заглянут на Голубиную станцию. Там помогут. Они ведь ученики и отношение к ним куда снисходительней, чем ко мне.

– Вожыку без меня будет страшно.

– Переживёт. Может, оно и к лучшему. Устал я от неволи. Устал думать за всех, спасать постоянно. Пора бы им уже самостоятельности научиться.

Они двинулись внутрь тёмного прохода, держась за руки, чтобы не потеряться. Однообразный коридор тянулся так долго, что нутро сковывала ледяная жуть.

– А вдруг мы в чреве исполина? – затараторила сиротка. – Бредём по его кишкам, кажется, что прямо, а на самом деле постоянно поворачиваем. И конца-края этому чреву не будет!

Обычно она говорила степенно, раздумывая над каждым словом, но теперь затрещала как сорока.

– Я уже понимаю, чем Ждану не нравятся твои истории. От них же поседеть можно! – пошутил он.

Герда усмехнулась:

– Но ты же не Ждан, чтобы пугаться глупостей.

Финист улыбнулся, крепче сжимая её ладонь. Кожу защекотал озноб, изо рта повалил густой пар.

– Холодает, – заметила Герда, прижимаясь к наставнику. – Перед появлением призраков в Будескайске всегда становилось холодно. Может, по пещере бродят души тех, кто не нашёл выход и умер тут? Сейчас они затаились и ждут, чтобы напасть.

– Трусиха! Иногда просто холодает, а стены покрываются льдом.

Он осветил факелом продолжение пещеры. Нутро изрисовали узоры инея, воздух посвежел, а дальше брезжил тусклый свет. Выход близко! Они поспешили вперёд.

Свет падал из большого колодца, который находился на огромной высоте в потолке. На стенах образовывалась наледь и толстой коркой покрывала всё вокруг. Она была такой гладкой и прозрачной, что в неё можно было смотреться, как в зеркало.

– Впереди что-то есть! – Герда вырвала свою ладонь из ладони Финиста и побежала.

– Постой! – он пустился вдогонку, но вдруг остановился как вкопанный.

Все его отражения исчезли, испарились и стены. Он очутился посреди нацарапанного на льду круга, перечёркнутого крестом. Над головой расстилалось по-весеннему яркое небо. Рядом стояло четверо мальчишек в рубашках из белых перьев.