Северный путь

– И Юстес от неё меньше болеет.

– Я читала про вёльв в «Сказаниях севера», – попытался отвлечь её Герда. – А почему вас никогда не называют по именам, и кажется, что в каждой истории участвует одна и та же вёльва?

– Это оттого, что во время вступления в круг мы оставляем за ним наши прошлые жизни и полностью посвящаем себя служению Седне, грязноволосой богине морской пучины. Это она посылает нам видения о будущем.

– Но вы же сохранили и имя, и вот… живёте с внуком.

– После Войны за веру наш круг распался.

Большинство вёльв ушло под начало норикийского книжника и теперь служит оракулу Норн, как раньше служил нашей богине, – с горечью ответила та. – Те, кто отказались от этой сомнительной затеи, остались одни и теперь лишь изредка слышат отчаянный шёпот богини.

– Вы говорите о Компании «Норн», верно? – осторожно спросила Герда. – Я думала, они просто помогают одарённым.

– В конце войны их вождь создал всемогущий оракул, построил в Золотом Дюарле убежище и назвал его в честь вещих Норн, – ответила Адди.

– Они оберегают Компанию и предупреждают о планах Лучезарных.

– А что за оракул и кто такие Норны?

– Об этом знают только посвящённые. Но судя по тому, как возмущена Седна, это что-то противоестественное даже по меркам Сумеречников.

Герда задумчиво хмыкнула.

На подходе к лагерю, когда уже стемнело и среди сосновых стволов показались отсветы пламени, навстречу вышел не на шутку встревоженный Финист.

– Где была? Почему не предупредила? Ведь это совершенно незнакомый лес! Кто знает, какие твари здесь водятся? – забранился он, но осёкся, увидев гостей.

– Зачем ты их привела?

– Это вёльва Адди и её внук Юстес. В сказках говорится, что если прогневать вёльву, то до конца жизни счастья не будет. Даже удача Сокола ясно солнышко не спасёт, – ответила Герда.

Старуха усмехнулась.

– Не ругай горлицу, соколик. Она хоть и слабее тебя, но истину видит остро.

Финист вздрогнул, заглянув в белёсые глаза, и затолкал сиротку за спину.

– Чего вы хотите?

– Погреться у огня.

Не бойся, ни требовать от вас ничего, ни разоблачать я не стану. Моя богиня давно молчит. А ваш путь увяз в бездорожье и Мраке длинной ночи. Указать я вам ничего не смогу.

Наставник закусил губу в задумчивости, а потом спохватился и проводил гостей к костру. Остальные с удивлением разглядывали их. Дугава уже разливала по мискам дымящуюся похлёбку из котла.

Ужинали путники в немом оцепенении, то и дело бросая испуганные взгляды на Адди и её внука.