Северный путь

В полумраке мелькнули светящиеся жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Золотинка напряглась, готовая сорваться с места. Оборотень закрыл глаза и начал считать про себя. Когда дошёл до десяти, со всех сил сжал конские бока – кобыла понеслась так, что только ветер в ушах свистел.

Треск деревьев и гул нарастал. Виверна не могла взлететь – на это Финист и рассчитывал. Тропа оказалась слишком узкой, а достать его с неба не получалось из-за густых крон сосен и елей. Единственный шанс – ломиться сквозь лес. Но вот тропа закончилась.

Впереди показалась скала с узкой щелью, куда конному не пройти. Оборотень соскочил на ходу. Золотинка свернула с тропы и спряталась в чаще.

– Эгей, давай сюда, змеюка неповоротливая! – позвал Финист, размахивая руками.

Послышалось шипение. Снова сверкнули глаза, в темноте вырисовались очертания зубастой пасти, с которой капала жёлтая, напитанная ядом слюна.

– Ближе-ближе, – манил оборотень.

Виверна замерла и уставилась в его глаза, учуяв хищника. Видно, оборотней ей встречать не доводилось.

Когда она бросилась вперёд, человек исчез с тихим хлопком и клубом дыма. В морду виверне кинулся сокол и ударил острым клювом в глаз. Хлынула кровь, грозное шипение переросло в визг. Сокол нырнул в щель. Гадина устремилась за ним, но голова застряла между каменными тисками.

Финист снова обратился в человека. Посреди камней лежал меч, оставленный здесь загодя. Подхватив его, оборотень в несколько ударов перерубил твари позвоночник. Она завизжала ещё пуще.

– Прости! Я понимаю твою ярость из-за погибших детёнышей, но сейчас либо ты, либо я.

Ещё несколькими ударами Финист отсёк твари голову, прекратив её мучения. Переведя дух, он принялся искать одежду. Из чащи вернулась Золотинка и, обойдя змеиную тушу, подобралась к хозяину. Тот потрепал её за шею, спрятал голову виверны в мешок и двинулся в обратный путь.

В хлев он вернулся уже под утро, изнурённый и грязный. Первой на скрип открываемой двери поднялась Майли и, счастливо выкрикнув его имя, повисла у него на шее.

Странная она: то злится, то отчитывает, то вот так наскакивает. Поди её разбери!

– Я так боялась, что ты не вернёшься, – всхлипывала наследница. – И последним, что я тебе сказала, будут упрёки. Прости меня, прости, прости!

– Да всё в порядке. Герда, ты как? – отстраняя Майли, спросил Финист.

– Лучше. Завтра смогу ехать, – ответила она, поднимаясь с соломы.

К её лицу вернулась краска, выразительные серые снова сверкали, как жемчуживны.