Северные истории. Книга I.

— И воины заслуживают вознаграждения за то, что эти три года охраняли покой ваших границ.

— Да, безусловно, — приуныл Хостбин. — Но я уже говорил вам, лорд Рейвин, что у меня не хватит золота… единовременная выплата всей суммы нас буквально разорит.

— На ваши земли в течение трех лет не было ни одного набега, ханкиты не угоняли ваш скот, не убивали крестьян и не жгли посевы. Что вам было делать, если не благоденствовать и приумножать богатства? — не дослушав жалобы Хостбина на неурожаи, падеж скота и немилость богов, Эстергар продолжал.

— Но это… затруднительно. Между нашими владениями велико расстояние, — резонно возразил Моррет.

— Я заметил, что в Долине хорошие торговые тракты.

— Да, но ни один купец не согласится вести караван через Брейнденский лес! Да еще и каждый месяц, и в зимнее время… вы понимаете…

Эстергар небрежно махнул рукой, и Хэнред объяснил за него:

— Вполне достаточно доставить обозы с продовольствием до Верга, а дальше наши люди справятся сами. Рассчитываться так же будут наши агенты в Верге, согласно договору и по чести.

— Ну, если так, то все в порядке.

— Осталось только обговорить детали и подписать договор.

Хэнред долго сверял и подправлял цифры, пока расчет не сошелся, а Эстергар только наблюдал за этими манипуляциями, потягивая сладкое риисское вино, которое Хостбин все-таки расщедрился подать гостям. Составленный в итоге торговый договор обещал оказаться взаимовыгодным — северяне покупали зерно с полей Хостбинов гораздо дешевле, чем предложили бы им остальные южные земли, но значительно дороже, чем мог рассчитывать Хостбин, попытайся он продать его соседям, земли которых были не менее плодородны.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул Риенар, когда оба лорда подписали бумагу и скрепили печатями, Хостбин — гербовой печатью, а Эстергар просто приложив кольцо.

— Осталась последняя маленькая деталь, — подал голос Моррет, видимо, побужденный к этому смутным чувством вины перед Лейлис. — Мы с моей супругой хотим быть уверены, что нашей дорогой племяннице не грозит бесчестие.