Северные истории. Книга I.

Лейлис с облегчением покинула залу, учтиво поклонившись дяде и лорду Эстергару. Следом за ней вышла леди Отта. Финансовые вопросы женщин не касались, и разговоры мужчин им слушать вовсе не полагалось.

— Я сейчас принесу документы, лорд Рейвин. Угодно ли вам подождать? — торопливо забормотал Хостбин. — Шенни, сынок, побудь пока с гостями.

— Я не хочу с ними сидеть! — капризно выкрикнул мальчишка в спину отцу. — Куда ушла Лейлис? — он выскочил из-за стола и выбежал из залы, не извинившись за неучтивость и не попрощавшись.

— До чего мерзкий мальчишка, — заметил Риенар, проводив его раздраженно-неприязненным взглядом.

— Когда я только получил этот шрам, — Джоар дотронулся до глубокого кривого рубца на лице, — едва оправившись от ранения, еще в повязках, приехал к Хостбину, чтобы отдать отчет и взять с него содержание за три месяца, этот щенок сказал, что я, должно быть, плохо дрался, раз ханкит достал меня мечом.

— И как ты не снес ему голову за такое оскорбление? — удивился Риенар.

— Пришлось бы платить выкуп за кровь… А золота и так не хватало даже на покупку лошадей и провизии, — невесело усмехнулся Хэнред.

— Твоя выдержка достойна восхваления, Джоар. Я бы свернул ему шею, даже не обнажая меча. И его отец стоит того же — жадный и тщедушный проходимец. Почему бы ему просто не отдать деньги, если таков был уговор?

— Каждую смену сезона я приезжал в этот дом, и каждый раз мне приходилось вытряхивать из него положенные нам деньги. Он затягивал ту же песню, что и теперь, и жаловался, как торгаш на ярмарке, что близок к разорению и что содержание солдат обходится ему дороже, чем набеги и грабежи ханкитов.

— Бесчестный человек и недостойная семья. Рейвин, тебе так обязательно жениться на их девице? Я понимаю, что ты не хочешь брать жену из семей вассалов, но даже на юге можно поискать дом познатнее этих пастухов, что скажешь?

— Скажу, что мало чести в оскорблении хозяина под его же крышей и за глаза, — отозвался Эстергар.

Риенар презрительно фыркнул, но замолчал. Лорд Моррет вернулся через несколько минут с письменным прибором, бумагами и фамильной печатью с изображением герба дома Хостбинов — геральдического цветка в окружении колосьев.

— Мы столь многим вам обязаны, лорд Рейвин… — начал заискивать Моррет. — Эти три года были благодатными.