Северные истории. Книга I.

Леди Эстергар принимала ванну в маленькой купальне, где для нее наполнили горячей водой бадью и приготовили все необходимое, но с мраморными бассейнами Фэренгхолда это было не сравнить.

— Там пять больших бассейнов, и вода в них горячая летом и зимой, ее не нужно ни набирать, ни греть, она поступает сама по тоннелям внутри скалы. Было бы замечательно, если бы здесь было так же, — мечтательно рассказывала Лейлис прислуживающей ей Шилле. — Ты меня слушаешь?

— Слушаю, госпожа, — так же рассеянно ответила та.

— Хочешь тоже искупаться? Залезай, пока вода не остыла.

Шилла подняла кадку с густо пахнущим травами и хвоей отваром, вдруг показавшуюся слишком тяжелой, но не удержала в руках, опрокинув на себя. Немного отвара выплеснулось Лейлис на плечо, остальное вылилось на покрытый высушенной осокой каменный пол.

— Да что с тобой такое?! Вечно все валится из рук… — разозлилась Лейлис, но продолжить не успела, потому что Шилла скорчилась, хватаясь за живот, и со стоном повалилась на мокрый пол.

— Эй, что с тобой? — Лейлис с неожиданной для самой себя ловкостью выбралась из бадьи, упала на колени рядом со служанкой, пытаясь перевернуть ее на спину. — Тебе плохо? Посмотри на меня, Шилла! Эй, кто-нибудь, сюда!

Шилла стонала и держалась за низ живота, так что Лейлис с трудом смогла отвести ее руки, чтобы понять, где болит. Распутывая пояс ее передника, Лейлис на ощупь поняла, в чем дело. Она замерла. До дрожи в руках сжала мокрую холщовую ткань передника, не сдержавшись, со злости хлестнула им Шиллу по лицу и отбросила в сторону, как тряпку.

Лекарь пришел через несколько минут. Он вообще был человеком строгим и исполнительным, хотя и в общении неприятным. Когда он вошел, Лейлис сидела в углу, завернувшись в широкую белую простынь поверх мокрой сорочки. Врач ничего не сказал по поводу ее неподобающего вида, сразу обратил внимание к Шилле, все еще лежащей на полу.

— Что с ней? — спросил он.

— Смотрите сами, — ответила Лейлис.

Лекарь переложил Шиллу на лавку, ощупал ей живот, не обращая внимания на плач и протесты, задрал ей юбки и силой раздвинул ноги.

— Не надо, нет! Не трогайте меня! — простонала служанка, толком уже не осознавая, что происходит.

— Говорить это надо было раньше и не мне, — кисло усмехнулся он и повернулся к госпоже: — Кровотечения нет.