Страж

– А как же, помню, помню… – Голос ее был похож на шелест старого пергамента. – Помню, добрый человек. Звали того рыцаря Содин Сардийский… Я была тогда еще маленькой девочкой. Он остановился на ночлег у нас в «Трех дубах». Я не понимала, о чем они толковали с моим отцом, земля ему пухом, запомнилось лишь то, что направлялся он в Асмарагд. Да-да, в Асмарагд… Наутро он уехал – один, так же, как и приехал, и больше я его не видела. Такой молодой был, веселый и ласковый… На прощание погладил меня по головке и подарил свистульку…

– Свистульку? – переспросил Эрберт.

Старуха едва ли расслышала его вопрос, однако, видимо, догадалась, о чем он спрашивает, по движению губ. Полезла трясущимися скрюченными руками куда-то себе за пазуху, достала висевшую на шелковом шнурке небольшую вещицу. Сын помог ей снять шнурок с шеи и передал вещицу принцу.

Эрберт повертел ее, рассматривая. Это действительно была свистулька, изящная серебряная безделушка, изукрашенная затейливым узором. В узор был искусно вплетен герб: крошечный щит с головой единорога на лазоревом эмалевом поле.

– Я всю жизнь носила ее, как амулет, – гордо заявила та. – И она всегда приносила мне удачу…

Эрберт задал еще несколько вопросов (хозяину «Трех дубов» приходилось повторять их, крича старухе на ухо), однако ничего существенного ему узнать так и не удалось. Старуху увели; принц сделался молчалив и задумчив, охваченный внезапной меланхолией.

В знак согласия голову молча склонил

Не сказав ни слова, М'Тар,

Лишь в зрачках его на миг сверкнул

Торжествующий адский жар.

Смешал он в целебном составе семь

Тайных трав и нектар,

Добавил три капли лунной росы

Под шепот творимых чар.

Напоить принцессу тем зельем велел,

Как только попросит пить, –

И лихорадка тотчас пройдет,

И девочка будет жить.

Напиток служанке дали сперва,

Опасаясь, что он ядовит,

Затем, убедившись, что все-таки нет,

И Вионе дали испить.

И чудо наутро свершилось! Она

Открыла глаза, отца

Зовя своего, и румянец слегка

Коснулся принцессы лица.

Тогда к магу король Гаспер пришел.

«Я наш уговор не забыл, –

Сказал. – Ты цену свою назови,

Чтоб я по чести тебе заплатил».

М'Тар с усмешкою лишь качнул головой

В ответ. «Разговор о том

Оставим покуда, король, до поры.

Я приду за платой… потом».