Зуб Луны

Даже сейчас, он не расставался с кольчугой, которую носил вне боя.

Кавад, склонившись под тяжестью одолевавших его мыслей, постукивал пальцами по подлокотнику своего трона.

- Подойди, друг.

Рокус приблизился и поднялся по ступенькам к трону.

- Ты всегда прогоняешь прислугу, когда хочешь провести со мной время, но ранее, за нами следовало, хотя бы двое стражников.

- Моя жена беременна.

Фраза спровоцировала у Рокуса резкие и неопределённые чувства. Такие слова, сами по себе, не могли означать нечто отвратительное и противоестественное.

Кавад, чтобы заполучить свою мачеху, устроил в своём роду резню. Убил отца и нескольких братьев. Последний из них оказался колдуном и перед смертью, проклял род Кавада до седьмого колена.

Живя уже несколько лет вдалеке от Гил-Лиама, Рокус знал наверняка, что в обществе южан царят ещё более строгие патриархальные традиции. И Кавад не просто их нарушил – он наплевал на них. Совершённое им, можно сравнить с тем, как если бы друг посетил усыпальницу царя Хозрака, чтобы справить нужду на его саркофаг - Кавад взял в жёны собственную мачеху, которая должна была стать новой матерью для него.

- Хотел бы тебя поздравить, но… - Рокус прервался, так как сам не знал, что ему говорить в такой ситуации.

- Я не за поздравлениями тебя вызвал, а за помощью.

- Помощью? – Рокусу показалось, что друг шутит – У меня нету навыков лекаря, да и Камира далеко не повитуха.

- Мне нужно другое, друг мой – то, что ты мне дал, когда мы остались вдвоём, в окружении мертвецов. Твое верное плечо и спину, за которую я смогу спрятать ту, что мне дорога.

- Твоей ма… супруге грозит опасность? Её попытаются убить?

- Нет, всё намного сложнее.

Кавад, безусловно хотел раскрыть Рокусу нечто важное. Какую-то тайну, но не решался.

- Я заключил сделку с джинном. Он открыл мне ритуал, который позволит моему ребёнку родится без увечий, даруемых даруемых проклятием. Ритуал крайне сложный и опасный, во время соблюдения которого, я и моя жена беззащитны. Поэтому, нас надо охранять. Ты – оружейный мастер моего Дома, а Камира – телохранитель.

При упоминании джинна, Рокус испытал неприятный холодок.