Зуб Луны

Орки уважают Человека более чем Детей Леса или Скал.

- Поэтому сжигаете наши деревни и убиваете селян.

- Что бы спровоцировать не менее жестокий ответ, - ответила супруга – Дабы ваши воины укрепились праведным гневом и распалили сердца жаждой мести. С таким врагом сражаться – одно удовольствие.

Последнее слово совпало с критической точкой наслаждения.

- Люблю тебя… обожаю… - тихо стонала Камира. Каждое её слово совпадало с судорогами внизу живота у Рокуса.

Камира легла рядом с мужем, укрыв их простынёй и положив между ними мяукающий свёрток.

- Ваши женщины тонки или полны, но рожают таких сильных мужчин, как ты. Что же будет, если от такого понесёт не слабая человечья самка, а я?

- Ответ ты уже видишь, - тихо сказал Рокус и нежно поцеловал Саху в маленькую щёчку.

- Пока нет, но я уверена – из неё вырастет могучая воительница. Свирепая и опасная. Эльфы зря боятся вымирания. У любого вида в этом мире есть своё начало и конец. Рожать от вас – лучший итог существования.

Семья обнялась, пребывая в блаженстве от счастья и ничего не напоминало о недавней опасности.

Цена греха

Главным помещением любого дворца, служащим обителью знати Азаруна, были залы для торжественных приемов, называемые азру «ападана». Здесь устремлялись вверх множество высоких колонн - таких стройных, изящных и так далеко стоящих друг от друга, что возникало ощущение свободного, светлого и «легкого» пространства. В ападану вели широкие лестницы с двух сторон. Их простенки были украшены рельефами, изображающими строй немёртвых.

Древняя, личная гвардия самого Хозрака Ишраваза, набранная и тренированная лично им. В чешуйчатых панцирях и безликих мазках, они стояли в ряд, держа щиты и копья. Одновременно имели на вооружении луки и мечи. Немёртвые были универсальны. Одинаково эффективно воевали вблизи и на расстоянии. Фигуры были статичными и бесстрастными, но Рокус видел в них силу, мощь и готовность в любой момент ринуться в бой.

- Это всего лишь керамическая облицовка, - произнёс Кавад – Тут никакой магии нет. Они не сойдут с рельефа, чтобы защитить меня, в трудную минуту.

- Ты, как будто мысли мои прочитал.

- Ты не первый «бледнолицый» в этом дворце. Ещё когда мой отец был жив, тут ошивалось много народу с лугов. Купцы, наёмники и работорговцы.

Кавад восседал на троне, который отобрал у своего отца, но он не выглядел, как один из марзбанов семи великих Домов азру. Со стороны это был обычный воин, занимавший чужое место. Кавад почти не носил светских одеяний азарунской знати.