Обратная сторона Луны

Рамин тихо заскулил и зажал пораженное место рукой, почти сваливаясь с лошади. Сил в нем больше не осталось. Слишком опасен укус ликаоса, ведь даже Вечные перед ним падают на колени.

— Не смей умирать, Рамин, не смей! — кричит император, успевая подтянуть своего помощника за руку обратно в седло, и притягивая его лошадь за узду к своей. — Мы должны вернуться в максимальном составе. Ведь каждого из вас ждут дома. Биться до конца!

И никто не посмел отвернуться и подумать о хучшем, ведь если не смотреть вперёд, а двигаться только назад, то Вечным ты не имеешь права называться.

Но, к сожалению, обладая железной выдержкой, ты не всегда можешь справиться с тяжким бременем надвигающейся медленной смерти…

— Сто-о-ой! — кричит император, почти срывая голос, когда трое от всей группы откалываются и бросаются врассыную по залитой луной поляне, а за ними бегут десятки волкособов с колотыми ранами, торчащими стрелами из тел и запахом гниения. Этой заминки и маневров хватает, чтобы преспешники императора успешно пересекли свою территорию и, успокаивая лошадей, остановились на самой ее границе.

— Помочь им с границы, повелитель? — осторожно спрашивает и без того бледный Рамин, согнувшийся от адской боли, гуляющей от линии позвоночника до раны на боку и обратно.

— Не стоит, уходим, — император, чье лицо было скрыто под капюшоном, посмотрел на бледную голубую луну и кивнул, ощущая дуновение ветра. Дети ночи никому не помогают, особенно когда они передают свою веру.

Вампиры только молча подтвердили его слова, устало разглядывая ликаосов, что яростно, но испуганно переступали с лапы на лапы, не решаясь все же перейти границу и получить мечом в лоб. Страх граничной территории и более сильных соперников выводил их из себя, но поделать Дикие уже ничего не могли.

Император лишь тяжело вздохнул, на секунду сняв маску каменного изваяния, и, развернув немного передохнувшую лошадь, двинулся в свое родное место, крепость Юила́, растянувшуюся от быстротечной реки Лан, берущей начало далеко в северных горах и славившаяся своей ледяной до судорог в теле водой в самые жаркие месяцы, и тянувшаяся лентой далеко на восток, до лесов оборотней, откуда выбраться простому вампиру не посчастливится.