Белый танец

Он максимально осторожно, стараясь никак не показать эмоции, способные вырваться наружу разрушительным порывом силы, разомкнул теплые объятия.

Это движение словно прорвало внутреннюю плотину, целая какофония звуков ворвалась в его уши и заставила вздрогнуть.

- Поднимайтесь, господин маг. Война уже началась.

Разноцветные пятна, которые проплывали перед его глазами, медленно касались мягкими краями, продолжая свое плавное движение, внезапно заметались в беспорядочном ритме дикарского танца. Он отчаянно заморгал, пытаясь избавиться от неприятной рези.

Звуки, которые доносились со всех сторон, теперь пробивались через пелену шума, но пока больше напоминали шорохи.

Голос баска, доносившийся из неведомой дали, чужой, словно принадлежал не крепкому мужчине, а испуганному ребенку, шепчущему матери в темноте о своих страхах.

Война началась. Если это действительно так, то он должен действовать. Обязан что-то приказывать, правда, кому? Кому он должен предложить свои способности, свое оружие? Где найти свое место?

Боги, какая чушь! Реган протянул руку, и испанец помог ему подняться.

Та же мягкая рука старательно поддерживала его под локоть и он, принимая оружие, не мог не оглянуться.

Это было стыдно и неприятно, но ужасный привкус во рту заставил отвернуться, скрыться и выплюнуть пыль, которая отвратительным вкусом не давала пошевелить распухшим языком. Еще и еще раз. Помогло мало. Разве что удалось немного подсобрать мысли и придать их хаотическому движению хоть какую-то связность.

Война - это ужасно, но, пожалуй, иногда приходилось сталкиваться с проблемами опаснее обычной войны. В глазах Мадлен он прочитал ожидание, веру более сильную, чем мог рассчитывать от своих последователей самый могущественный бог. Надежду на чудо. И желание. Затаенное, но в то же время, мечущееся в поисках выхода.

Реган слабо разбирался в вопросах любви, влюбленности, отношений, но здесь любой мог ответить на вопрос, что же означал этот взгляд.

Спаситель любого мужчины - оружие.

Меч и средство выяснения отношений, и подтверждение статуса, и друг, способный выручить в любой ситуации. Недаром многие давали имена своему оружию. И сейчас Реган вцепился в ножны своего фамильного клинка как в последнюю надежду, соломинку утопающего.

В меч и в руку своего телохранителя. Война - дело мужчин. Вот сейчас он этим и займется, благо и в голове прояснилось.

Реган вытер губы и попробовал сделать шаг, чувствуя, что силы возвращаются к нему.