Преображения Райтэлы

-- Что это? Зачем? -- изумилась я.

-- Та самая жемчужина. Бери!

-- Спасибо, но она мне не нужна.

-- А что тебе теперь нужно? -- мрачно поинтересовался Гернис.

-- Ничего, -- ответила я. -- У меня все есть. А то, что было раньше, забудь. Я теперь другая.

-- То есть ты не хочешь ее брать?

-- Я не вижу причин, чтобы ты делал мне такой подарок. Или они есть?

Я заподозрила, что у Тианетты и Герниса были какие-то свои, сложные взаимоотношения. А может, я просто не знаю правил этикета в этой стране? Может, принцессам принято делать подарки и я веду себя невоспитанно?

-- Я прошу тебя, Тианетта, возьми ее, -- Гернис заговорил совсем не тем тоном, каким раньше, не самодовольным и важным, а почти робким и.

.. человеческим, что ли? Не знаю. Он заговорил так, что я не смогла ему отказать и лишь вздохнула:

-- Тебе так хочется, чтобы я ее взяла?

-- Да. Я собирался подарить ее тебе еще до... твоего отъезда. Возьми ее, Тианетта!

-- Но я ничего не помню о прошлом, -- на всякий случай повторила я.

-- Понимаешь?

Он кивнул и, вложив жемчужину в мою ладонь, быстро ушел.

Я осталась в некотором недоумении. Поразмышляв, я решила показать загадочный подарок Тиану, однако он отнесся к нему совершенно спокойно, сказав, что я, видимо, просила когда-то Герниса достать мне такое украшение, а он, естественно, был рад выполнить обещание и ожидал благодарности. Мне пришлось довольствоваться подобным объяснением, и понемногу оно стало представляться вполне приемлемым.

Итак, Келию и Герниса я описала.

Вскоре я познакомилась и с начальником Герниса и другом Тиана -- главным тринардом Зарием, а заодно с его женой Нирандой и детьми Бриандром и Влетой.

Зарий мне понравился. Лет пятидесяти, довольно плотный, низенький, совершенно некрасивый, он обладал редкостным обаянием -- обаянием не внешности, а чего-то иного. Он... это наивно звучит, но он казался удивительно честным и порядочным. Не то, чтобы остальных я не считала порядочными, дело в другом. Его порядочность словно была его сутью, основной чертой, стержнем.

По крайней мере, такое мнение составила я. Должна признаться, я утратила -- временно или навечно -- способность проникать в чужие души, поэтому судила так, как это сделал бы любой, чисто интуитивно.

Ниранда тоже была приятной. Спокойная статная женщина, относящаяся к своему мужу со сдерживаемым восхищением и держащаяся в его тени. Я всегда уважала подобных женщин, хотя сама вряд ли сумела бы стать на них похожей.