Три искры

Внутри псарни стоял невыносимый запах собачей шерсти и прочих продуктов жизнедеятельности. Его виновники лежали на сене, раскиданному по всей псарне, и мирно сопели. Каких тут виновников только не было: и большие, размером с овцу и такой же шерстью, как у нее, и ещё больше, и какие-то золотые громадные псины, даже спящий вид которых приводил Альберта в панику.

На всякий случай он встал к Ивру чуть вплотную, почти полностью прижавшись к его спине. Сосед ведь сам предлагал, пусть теперь не жалуется.

Ивр, похоже, жаловаться не собирался.

Он с улыбкой огляделся вокруг, задержавшись взглядом на самых страшных собачках, и спросил у старичка:

— А можно позвать?

— А позови, — старик улыбнулся.

И Ивр, кивнув, крикнул:

— Прудовские!

Откуда-то из самого угла, резко подпрыгнув, к нему навстречу побежали три совершенно крохотные, мелкие собачки, в желтоватой шерсти которых виднелись соломинки и клочки земли.

Собачки…

Собачулечки!

И это их Альберт опасался всю дорогу?

Трое зверюг, не сговариваясь, бросились в объятия Ивра, радостно виляя хвостом.

***

Выглянув в коридор, Альберт первым делом огляделся вокруг. Вроде бы чисто… Да это и не удивительно: кто в здравом уме решит погулять по коридорам военного училища после отбоя, зная, что где-то поблизости ходит неунывающий Володька? Ну, Аль, конечно, решился, но ведь его ум — не здравый, затуманенный.

И в мыслях его — рыжее солнце.

Благо, лестница находилась совсем рядом, а потому пробираться около дверей одновзводников не пришлось.

Альберт осторожно спустился по ступенькам и оказался на первом этаже, таком же тихом. Но не особо спокойном: в дальнем углу проскользнула чья-то тень…

Аль замер, стараясь, чтобы его пятнистая форма слилась с однотонной стеной — и, несмотря на всю нелепость ситуации, скрыться Альберту удалось.

Это значило — везет.

Поэтому Альберт сквозь полумрак направился к заветной дверце. Он очень сомневался, что ее обладательница окажется на месте… но попробовать стоило.

Ну, подумаешь, накажут его, так он ещё раз к собачкам сходит — те оказались вполне милыми и вообще безобидными. Непонятно, правда, как таких собачек взяли на службу…

— Альберт? — раздалось за его спиной.

Он развернулся и выдохнул: перед ним стояла Орэнса, милая Орэнса, которой невероятно шло то зеленое простое платье, что было на ней вместо коричневого плаща.

— Тебе нужна помощь лекаря? — поинтересовалась она.

— А… — он несколько смутился.