Три искры

Не сообщать же ему, что лет десять назад такие вот прелестные собачки напали на Альберта, когда он возвращался домой по темноте? Что Аль кое-как отбиться от них смог, с посторонней помощью, хотя в то время был уже довольно взрослым и окрепшим? В их глазах сверкало такое безумие, что от одного взгляда Альберту хотелось спрятаться, убежать, спастись. И вокруг лай, желтые искры фонарей, кровь — его собственная кровь…

Ивр ведь только посмеется: он собачек любит.

Не будет же Альберт ему рассказывать, что у него до сих пор шрамы от этих собачек.

Не будет же Ивр искренне об этом спрашивать.

— В общем, держись за мной, — вдруг произнес Ивр. После он бросил высокомерно: — Раз такой трус.

— Держусь, — серьезно ответил Альберт.

Теперь пришла очередь вздыхать Ивру.

Так называемый полигон, деревянный и довольно шаткий, больше напоминал сарай, в котором держат куриц и овец, разве что из него доносилось не кудахтанье и блеянье, а более серьезные звуки.

Спустя минут семь, которые показались Алю невероятно долгими, им навстречу вышел старичок в теплой куртке. Аль подумал, что и ему такая не помешала бы… Дождь уже просочился под рубашку, и она противно липла к спине. 

Старичок резво прискакал к забору — вот что делает с людьми близость природы! — и произнес, улыбаясь:

— По наказанию?

— По наказанию, — согласился Ивр.

— К собачкам своим?

— К ним. А к кому же ещё?

Старик улыбнулся ещё шире. Он принялся ковыряться в замке, одновременно замечая:

— А они уже заждались вас, бедняжки… Нечищеные, не глаженые — уродцы такие, ей богу. Плачут, где вы, плачут… Но вот теперь обрадуются.

Но вот теперь плакать будет кое-кто другой.                  

Следуя за Ивром, который в свою очередь шел за старичком ко входу в здание, Альберт поинтересовался буднично:

— Ну и сколько у вас собачек-то?

— Три всего.

— На такое большое количество людей?

— Подохли собачки, — вздохнул старичок. — Половину моей псарни занимали, штук двадцать их было, о времена какие… А теперь что — три всего. И те грустят.

— А на улице почему никого нет?

— Так отдыхают же все, — заметил старик.

Аль тоже был бы рад отдохнуть, между прочим. Ну да уже отдохнул.