"Санкт-Петербург— вечность слез"

—Конечно,— сказала Амабель, и поцеловав меня в лоб, вышла в коридор, через пару минут в палату зашел Майлз.

—Так, господа, Эмми нужно отдыхать,— объявил дядя Генрих и, взяв детей за руки вывел из палаты, оставив нас с Майлзом наедине.

Тут мне стало не по себе, что обычно говорят в таких ситуациях? Кажется, простое "прости" не подойдет, здесь нужно что-нибудь поэффективней. 

Для меня сказать "прости" все равно, что со скалы спрыгнуть. Окружающие не раз укоряли меня в гордости за это.

Он был весь в ссадинах, разбиты висок и губа, благо обошлось без гематом и синяков.    

Я молчала, перебирая в голове фразы, чтоб начать разговор, но так и не смогла найти ничего подходящего, тогда он поспешил помочь мне с этим, заговорив первым. 

—Вид у тебя цветущий,— усмехнулся Майлз.

Ха-ха, шутит, значит все отлично.

—У тебя тоже.

—Синяки украшают мужчин,— сказал он, опершись на стену.

Синяки, там же вроде шрамы, шрамы украшают мужчин, умник! 

—Да, не вышел из тебя красавчик, на тебе только царапины.

—Детка, я и так красив.

В чем, так в этом он был абсолютно прав. 

—И не отразим,— добавила я.

—Подлизываешься?— улыбнулся он.

—Нет, хочу извиниться,— серьезно произнесла я.

—Мне послышалось или ты действительно сказала извиниться.

—А мне послышалось вчера или ты действительно выучил мое имя?

Вчера, когда мое сознание погружалось в состояние "отключки", я услышала голос Майлза, он кричал мое имя, и, вот эту всю красоту, что на его смазливой моське, он тоже заработал вчера.

—Когда?— сделал он непринужденны вид.

—Когда я валялась на снегу, корчась от боли.

—Ты тогда же впала в без сознание?— уточнил он.

—Да.

—Будем, считать это твоей галлюцинацией, детка.

Выходит, что он действительно сказал "Эсмирена", но не хочет это признавать. Но почему?

—Хорошо, но твое разукрашенное лицо свидетельствует об  обратном.

—В смысле?

—В смысле, ты подрался вчера, не мог же ты мне кричать детка. 

—Почему нет?

—Почему ты не хочешь признавать то, что впервые за пять лет назвал меня по имени? 

—Ну, во-первых за три дня, сегодня четвертый, те пять лет не считаются. 

—А во-вторых?— перебила я его, закатив глаза.

—А во-вторых какого черта ты вообще туда полезла?— повысил он голос. 

—Не отлынивай от темы.

—Это гораздо важнее.