Хозяйка замка Уайтбор

— Какие ещё отношения, о чём вы?

Миссис Трелони очнулась и с неё будто сквозняком сдуло всю таинственность. Улыбнувшись, она сказала совсем другим, обыденным тоном:

— Ну вот. Опоздали.

Перед нами упала тень, и рядом воздвиглась высокая фигура лакея в фиолетовой ливрее:

— Мисс Уэсли? Ваш дядюшка попросил вас найти.

Это удивило меня ещё больше, чем странная речь вдовы. Мистер Уэсли своим поведением не раз подчеркивал, что моё общество — это последнее, в чём он стал бы нуждаться в этой жизни. Что должно было случиться, чтобы он начал меня разыскивать?! Следуя за лакеем, вскоре я обнаружила своего дядю, который сидел в кресле поближе к дверям и выглядел так, что краше в гроб кладут: бледный, как привидение, под глазами круги.

— Мне что-то нехорошо, — выдохнул он, поморщившись. — Я собираюсь домой. Думаю, будет лучше, если мы уедем вместе.

— Конечно! — Его вид порядком меня встревожил. — Хотите, я поищу доктора? Мистер Медоуз только что был где-то здесь.

— Он уже ушел. Не стоит беспокойства, это всё пройдет, как только я вернусь домой.

— Разумеется, я поеду с вами!

Как бы я ни относилась к дяде, не могла же я отпустить его одного в таком состоянии!

Оглянувшись в последний раз на блестящее общество, я послала мысленный привет Кеннету, плотно окруженному новыми знакомыми. Он дёрнулся было, увидев, что я ухожу, и на его лице мелькнула досада. Я едва заметно развела руками. Что поделаешь, сегодня был не наш день. Потом, захватив спенсер и теплую накидку, я поспешила к ожидающей меня коляске.

Возле крыльца стояли еще два экипажа и чей-то портшез. Желтый свет из окон разбавлял ночную темноту, поблескивая на брусчатке. Сырой воздух после теплой, разгоряченной атмосферы бальной залы заставил меня поежиться. Робин Уэсли уже сидел в экипаже, закутавшись в шарф и пальто по самые уши. Когда грум тронул лошадь, я предложила дяде флакон нюхательных солей (миссис Дэвис теперь настаивала, чтобы я постоянно носила его при себе).

— Благодарю, не нужно, — невнятно послышалось из вороха пелерин.

Высказав это, он умолк и более не шевелился. Весь путь до дома мы проделали в полном молчании.

***

В самом деле, по мере приближения к Уайтбору мистер Уэсли подозрительно оживился. Он сам, без помощи грума, выскочил из коляски, отчитал привратника за нерасторопность и даже пожелал мне спокойной ночи, что было совсем не в его обычае.