Между мирами. Предыстория

И всё же, сам Акира бросал тебя в Бездну лишь однажды, во все остальные разы он гипнотизировал совершенно случайных людей, заставляя выполнять грязную работу за него. Я всегда возвращала тебя обратно, а он, умея перемещаться во времени, постоянно заставлял кого-то кидать тебя сюда снова. Думал, что-то изменится.

Да, пусть знает лишь ту малую часть правды, которая пока была ему доступна. Если вспомнит хоть что-то серьёзное из событий столетней давности – тогда и расскажу всё остальное.

Лицо Бельфегора сейчас напоминало лицо какого-нибудь философа древности, он был очень озадачен услышанным и пытался понять информацию, полученную от меня.

После схватки с грифонами его одежда была изорвана, волосы взъерошены, на остатках ткани были свежие следы крови. Я залечила его раны, но, думаю, он надолго запомнит этот поединок, хотя его поведение сейчас говорит о том, что он уже даже не думает о произошедшем, полностью переключившись на тему Акиры.

– Подожди, то есть... Он какой-то маг? Или кто? – после долгих раздумий спросил Бельфегор.

– Почти. Он тоже демон. Для нас махинации со временем – почти самое лёгкое, что можно сделать. Но Акира отличается от меня, он на другом уровне.

– В каком смысле? – переспросил Бельфегор.

– Во всех. В силе, в социальном и финансовом положении... – заметив недопонимание на лице Бельфегора, я перефразировала: - Он богаче и имеет много власти. Я ненавижу таких, как он. Они не знают ничего, кроме своих собственных желаний. Они не умеют любить, сострадать, ничего.

Ужасные создания.

Я снова вру и прикрываюсь кем-то, кто никогда не накажет меня за это. Но как я могу сказать маленькому шестнадцатилетнему мальчику, что я, его единственный друг, – такой же монстр, как и тот, кто бросил его на растерзание армии мифических животных? Это лишь спровоцирует разрушение его сознания под давлением открывшейся правды, меняющей абсолютно всё, к чему он привязан.

Для меня-то «Акира» никогда не был таким монстром, как для Бельфегора. Все те долгие и долгие годы, что мы знакомы, я считала его сильной, авторитетной личностью и прирождённым лидером.

Он достоин уважения за то, что пережил в детстве, сделал в более зрелом возрасте и за то, какую роль сыграл в моей жизни.

– Вот как... Значит, он притворялся... – взгляд Бельфегора опустился вниз и погрустнел.

– Извини, я говорю это слишком резко? – забеспокоилась я. – Всё, я больше не буду!

– Ничего, всё хорошо. Всё в прошлом. Ты – моё настоящее, – улыбнулся он.