Перед рассветом

Он разлагался и жутко вонял. Если верить книжкам, кажется, это был огр.

— Час от часу нелегче… — вздохнула Сигрун.

— Не беспокойтесь, я не успела к нему приблизиться, — попыталась успокоить друзей девочка.

— С тобой случилось то же самое, что и в долийском лагере?

— Да… Поначалу пришёл неприятный гул в ушах, затем становилось труднее дышать, и потом в глазах потемнело. Очнулась я уже наверху в помещении старых тюремных камер, и вокруг меня собрались те самые гномы. Я их здорово напугала, но молила, чтоб они никому ничего не рассказывали.

— Аделия, ты понимаешь, насколько всё серьёзно? — хмуро произнёс Натаниэль. — Что с тобой было бы, если б те гномы не заметили тебя, если б в этот раз мы вовремя не пришли? Когда мы принесли тебя сюда, ты была на грани жизни и смерти. Элисса должна об этом знать. Нам нужно как можно быстрее выяснить, что с тобой не так.

— Нет, пожалуйста, Натаниэль, — умоляла Аделия. — Можно ведь всё выяснить и без неё.

— Почему? — удивился Андерс.

— Элисса тебя так любит.

— Поэтому. Не хочу, чтобы она смотрела на меня так, как вы сейчас, — жалобно промолвила Ади.

— Как? — уточнил маг.

— С опаской. Будто я страшное чудовище, — девочка сглотнула слёзы, окидывая взглядом окружающих. — Я чувствую это. Вы пытаетесь изобразить дружелюбие, а сами сидите и гадаете, кто я такая и как сюда попала. Я вызываю у вас страх и понимаю, почему. Самой порой становится страшно от мыслей о том, что же такого было в той моей жизни, которую я забыла.

Но я вас всех полюбила, привязалась. Особенно к королю и королеве. Они были так добры ко мне, и я не хочу, чтобы они боялись меня так же, как вы сейчас.

Все молчали, словно ожидая сигнала, пока кто-нибудь из них не заговорит первым. Тогда хмурое лицо Хоу немного разгладилось, и он с шумным вздохом присел на край кровати рядом с девочкой.

— Элисса действительно сильно привязалась к тебе, как и все мы, — мужчина обвёл взглядом присутствующих. — Поэтому желание помочь выяснить, что с тобой, пробудило чувство страха.

Но это страх за твою жизнь. И нашему командору я хочу рассказать о тебе не из-за того, что так положено по правилам, а потому что она может помочь.

Но все доводы, которые приводил Натаниэль и остальные Стражи, не помогли переубедить Аделию. Девочка боялась себя, боялась остаться одна. И как её не переубеждали, она настаивала на молчании. Стражам не осталось ничего другого, как согласиться с этим.