Песнь Ветров

Тени поручали всю грязную работу, и от усталости она порой не могла и голову оторвать от той тряпки, которая служила ей подушкой. Она чистила грязные котлы, носила воду, мыла глиняную посуду и разносила еду тем, кому предстояло выступать на арене. Место для ночлега ей отвели в такой же крохотной комнатке, где Тень жалась в углу с остальными слугами. Маленький очаг не грел, и в холодные ночи Тень сжималась под тем куском покрывала, который ей выдали, вновь и вновь вспоминая слова Элазара.

Выдержи.

Рабы, имши, как их называли муси, находились внизу, в подземных коридорах. И каждый раз вступая в темноту подземных туннелей, прижимая к себе небольшой котелок с остывшей похлебкой, Тень надеялась увидеть Элазара. Но в каменных клетках, расположенных под самой ареной, он ей не встретился. Уже четыре восхода Зрячего длились бои, и больше всего Тень боялась, что Зверь мертв.

Вдруг его убили в первом же сражении? Тень слышала, что рабы сражались не только друг с другом, но и с дикими зверьми.

Она видела, как выносят с арены растерзанные тела. Ведь среди погибших, изувеченных до не узнавания, мог быть и Элазар… а она, Тень, могла его не признать.

Но на пятый восход Зрячего, Умша, заправляющая кухней, подозвала Тень к себе. Сунула ей в руки небольшую корзину с едой и бросила:

— Отнесешь особому имши. Я не успеваю. Аншу запер его подальше от остальных. Тебя к нему проведут. Он понимает ниппурийскую речь, как и ты.

Прижав к себе корзину с едой, Тень чуть ли не бегом бросилась вниз.

Имши, который говорит на одном с ней языке. Это должен быть Элазар. Обязан быть. Мысль о том, что муси могли схватить другого файера или ниппурийца, Тень тотчас отмела.

От волнения она едва могла удержать свою ношу, враз ставшую слишком тяжелой, когда муси, охраняющий имши, повел её к особому рабу, отмеченного самим Аншу, правителем Ар’акшарака. Рабу, который принес ему столько побед на арене. 

Тень переступила порог клетки, поставила корзину и вздрогнула, когда за ней со скрежетом захлопнулась дверца.

Имши стоял к ней спиной, и когда он обернулся, Тень не сдержала облегченного выдоха.

Зверь жив.

Она шагнула навстречу Элазару, а спустя несколько тэ оказалась в его крепких объятиях, прижимаясь к широкой груди, жадно вдыхая знакомый ей запах его тела, чувствуя, как он обнимает её сильнее.

— Ты жив, — прошептала она с облегчением. — Ты жив, хвала всем богам.