Песнь Ветров

— Не глупо, Зверь, — мягко проговорила Тень. — Вовсе не глупо.

— Он был мне как отец, — его приглушенный голос заставил её вздрогнуть. — Я думал, он тот, кому я всегда смогу доверять… но, видимо, он был прав, когда сказал, что быть царем, значит, быть одиноким. Кому я могу теперь верить? Сколько бы я ни казнил предателей, их все равно не станет меньше. На место погибших придут другие. И кто знает, кто всадит мне кинжал в спину.

Тень промолчала в ответ, и Элазар вскоре отстранился от нее. Он поднялся со своего места, а затем замер у окна.

— Я предложил Нэтанелю свободу, — заговорил он снова. — Я сказал ему, что дам ему титул, землю, золото. Дам всё, что он захочет, в благодарность за его помощь. А он отказался… сказал, что лучшей благодарностью для него будет то, что он останется мне служить. И я подарил ему кольцо, которое когда-то подарил Сендеру мой отец, как символ дружбы. Этот дар он принял.

— Это хороший подарок, Зверь.

Он резко развернулся к ней.

— Если ты хочешь остаться…

— Ты дал клятву, Зверь, — перебила его Тень.

— Ты дал клятву нас отпустить с Ханной. Отпустить меня, если я захочу уйти. И я уйду. На рассвете.

— Я помню. Я уже отдал приказ. Тебя и Ханну выпустят из дворца без вопросов.

Он приблизился к ней. И Тень прикрыла на тэ глаза, когда он осторожно коснулся её лица, а затем прошептал, склонившись к уху:

— Проведи со мной эту ночь. Всего одну ночь, лоат.

Тень только кивнула, а затем прижалась к его губам таким же страстным, как и в прошлый раз поцелуем.

Она позволила Элазару стянуть с себя простое платье, позволила подхватить себя и уложить на широкую постель. Он целовал её, ласкал, и Тень подавалась навстречу его рукам, губам и шепоту, от которого в груди всё болезненно сжималось.

— Лоат…

Она закрыла глаза, когда он навалился сверху, раздвинув её ноги, прижала к себе крепче, обвив шею руками, жадно вдохнула островатый аромат его кожи. В последний раз. На рассвете она будет принадлежать Ханне, как им заповедовала Нанна, но сейчас она принадлежит ему.

И у них есть вся ночь впереди…

Элазар спал, и Тень лежала рядом, любуясь его лицом. Во сне Элазар всегда казался ей более умиротворенным, более беззащитным и настоящим. Протянув руку, Тень осторожно коснулась загрубевшего ожога на его спине — того самого клейма, которое поставили ему муси в пустыне.

Тень повернула голову — за окном уже светлело в предверии рассвета неба. У них была ночь, и они взяли от оставшегося времени всё, что можно было.